— Даже с Тэмми беседовали, а всё потому, что у девчонки имеется какая-то информация. У них-то самих к ней не было вопросов. Да и с какой стати? Она была знакома с парнем, только и всего. Мне бы другого хотелось, и я не стыжусь в этом признаться, но Тэмми не была заинтересована. Оказывается, всё к лучшему. Было бы здорово, если бы это дело раскрыли. Жаль семью.
Дейдре не понравилось, что старик к ней подсел, но она не знала, как вежливо ему намекнуть, что она предпочитает остаться одна. Прежде она никогда не приходила в «Солтхаус», чтобы побыть в одиночестве. В «Солтхаусе» это было не принято, там собирались не для медитаций, а ради сплетен.
— Они и со мной хотят встретиться.
Дейдра показала Селевану записку, которую нашла у своего дома. Слова были написаны на оборотной стороне визитки инспектора Ханнафорд.
— Я с ними уже общалась. В тот день, когда умер Санто. Не представляю, о чём ещё они хотят меня спросить.
Селеван посмотрел на карточку, повертел её в руках.
— Судя по всему, дело серьёзное, — заметил он. — Зря они такими карточками не разбрасываются.
— Дело в том, что у меня нет телефона. Но я с ними поговорю. Обязательно.
— Лучше тебе позвать адвоката. Тэмми его не приглашала, но это потому, что она сама проявила инициативу, а не наоборот. Она не хотела ничего скрывать. — Селеван взглянул на Дейдру, склонив голову набок. — А ты, девочка, что-то скрываешь?
Дейдра улыбнулась и положила карточку в карман.
— У всех есть свои секреты. Поэтому вы и советуете мне пригласить адвоката?
— Не совсем так, — возразил Селеван. — Но ты скрытная, мисс Трейхир. Мы это поняли, как только ты сюда приехала. Ни одна девушка так не играет в дартс, если за плечами у неё нет богатого прошлого.
— Боюсь, Селеван, что мои тайны так же безнравственны, как роллер-дерби.
— Ну так и что?
Дейдра кончиками пальцев постучала по руке старика.
— Вам, друг мой, нужно провести собственное расследование и всё выяснить.
В окно она увидела, как на неровный асфальт стоянки въехал «форд». Оттуда вышел Линли и направился к гостинице, но повернулся, когда позади него просигналил довольно потрёпанный автомобиль. Должно быть, водитель попросил его уйти с дороги.
— Это кто? Яго?
Со своего места Селеван не видел стоянки.
— Спасибо, приятель, — поблагодарил он Брайана, принёсшего пиво, и с удовольствием сделал первый глоток.
— Нет, не Яго, — в раздумье произнесла Дейдра.
Пока она смотрела в окно, Селеван завёл разговор о своей внучке. Тэмми такая своевольная, если что вобьёт в голову, её не переубедишь.
— Хотя я уважаю её за это, — заключил Селеван. — Возможно, мы все к ней слишком строги.
Дейдра поддакивала, хотя была поглощена тем, что происходит на улице. К Линли подошла женщина, водитель обшарпанного маленького автомобиля. Фигура этой женщины напоминала бочонок. На ней были обвислые вельветовые брюки и застёгнутая до горла куртка с накладкой на плечах. Линли и женщина перекинулись парой фраз. Женщина махнула рукой, должно быть критикуя водительские навыки Линли.
Тут появился «дефендер» Яго Рита.
— А вот и ваш мистер Рит, — сообщила Селевану Дейдра.
— Лучше тогда я сяду на своё место.
Селеван поднялся и отправился в угол комнаты.
Дейдра продолжала наблюдение. Линли и женщина замолчали, когда Яго выбрался из машины. Старик вежливо раскланялся с ними, как это делают люди, часто встречающиеся в пабе, и направился ко входу. Линли и женщина сказали друг другу что-то ещё и расстались.
Дейдра поднялась и быстро заплатила за чай, который пила в ожидании Линли. К тому моменту, когда она подошла к двери в гостиницу, Яго Рит встретился с Селеваном Пенрулом, женщина уехала, а Линли вынул из своего автомобиля потрёпанную картонную коробку. Дейдра приблизилась к слабо освещённому ресепшену. Здесь было прохладно, оттого что входную дверь часто распахивали, да и неровный пол был выложен из камня. Дейдра задрожала и вспомнила, что оставила куртку в баре.
Линли тотчас увидел её и улыбнулся.
— На стоянке вроде не было вашего автомобиля. Вы решили меня удивить?
— Нет, устроить вам засаду. Что это у вас в коробке?
— Заметки старого полицейского. Или старые заметки полицейского. И то и другое. Заметки пенсионера из Зеннора.
— Вы там были сегодня?
— Там и в Ньюки. Ещё в бухте Пенгелли. Сегодня утром я был у вас, но не застал вас дома. Хотел пригласить с собой. Вы уезжали на целый день?
— Люблю кататься по сельской местности, — ответила Дейдра. — Это одна из причин, по которой я сюда выбираюсь, когда есть время.
— Понимаю. Я тоже люблю путешествовать.
Линли поставил коробку на бедро под углом — так, как это делают мужчины, когда несут что-то громоздкое. Он выглядел здоровее, чем четыре дня назад. В нём ощущалась искорка жизни, которой тогда не было. Дейдра задумалась о причине таких перемен. Интересно, это оттого, что он занялся полицейской работой? Возможно, это у них в крови — интеллектуальное возбуждение, связанное с разрешением загадки преступления, и физическое возбуждение, связанное с преследованием.
— Вам нужно работать. — Дейдра показала на коробку. — Я хотела сказать несколько слов, если у вас найдётся время.
— Буду счастлив выслушать вас. Позвольте только, я отнесу это в комнату и встречусь с вами… в баре. Через пять минут.
Дейдра не хотела сидеть с Линли в баре, где их могли увидеть Яго Рит и Селеван Пенрул. Да и другие постоянные посетители будут заходить: заметят их, и начнутся сплетни о том, что мисс Трейхир шепталась о чём-то с детективом из Скотленд-Ярда.
— Я бы предпочла какое-нибудь приватное место.
Двери ресторана будут закрыты по меньшей мере ещё час. Оставался номер Линли.
— Пойдёмте тогда ко мне, — предложил он. — Там всё по-монашески, зато у меня есть чай, если вы не против «Пи Джи Типc»[46]. Кажется, есть ещё имбирное печенье.
— Я только что выпила чаю. Спасибо. Думаю, ваша комната — лучшее место.
Дейдра последовала за Линли по лестнице. Она ни разу не была в номерах «Солтхауса», и ей казалось странным идти по коридору за мужчиной, словно они договорились о свидании. Дейдра надеялась, что никто не воспримет это неправильно, а потом спросила себя: какое вообще это имеет значение?
Дверь не была заперта.
— Я решил, что это ни к чему: красть у меня нечего, — пояснил Линли.
Он посторонился и вежливо пропустил Дейдру вперёд. Он был прав, назвав номер монашеским. В комнате было чисто, и стены недавно покрашены, но, кроме кровати и маленького комода, в ней ничего не было. Сама кровать была широкой, хотя и одноместной. Дейдра посмотрела на неё, почувствовала, что краснеет, и отвернулась.
