Только я этого не видел, я снова ушел в расчеты. Не ожидал, что захватит. Думал так, развлекусь между делом, а поди ж ты! Про "поиски" Игоря и думать забыл.
Четыре дня корпел над простейшим алгоритмом, причем, большей частью в астрале, что еще увеличило время работы. В итоге, получилось: "берется" одно ядро, которому присваивается номер "ноль". Методом пересчета составляющих его нуклеотидов проверяется на исходное соответствие. Если истинно, то есть элемент является углеродом, то из нейтрона отнимается электрон и проверяется на истинность результата, то есть на возникновение азота-12. Далее цикл возвращается назад, прибавляется единица, то есть второму ядру присваивается номер "один" и повторяется то же самое, и так до: либо строгого ограничения числа циклов, иначе ядер, либо отсутствия таковых в ближайшем радиусе действия в десять нанометров, либо когда кончится энергия преобразования, то есть мана. Хоть по одному условию, хоть по всем трем, хоть по двум — целых семь заклинаний на одну операцию. Много, но разобраться можно потом, главное, проверить принцип. Осталось убедить Женю, которая есть стихия Земли, и именно она "отвечает" за ядра — атомы — молекулы.
— Чего тебе не понятно, цифр не знаешь или алфавита?! — в который раз спрашивал я Женю, от раздражения потея.
— Умом — понимаю! А чтобы выполнить, надо почувствовать! Алфавит как раз и не чувствуется!
— Ты еще и чувствовать умеешь!?
— Представь себе!
Так мы переругивались по нескольку раз на дню. Астральному, разумеется. Остальные "девочки" тоже пытались вникнуть.
— Алгоритм вполне понятен, — подытожила мое творчество Фиона. — Он естественен. Конечно, чуть более абстрактен, чем генетический, но вполне…
После этого и начались "чувства". Через несколько дней переписали программу скандинавскими рунами — Крася нарыла в инете. Она через астральную метку, оказывается, могла связаться с моим компом откуда угодно и не говорила об этом, нехороший человек, когда я над преобразованием углерода корпел. С рунами стало "интуитивно понятней", но все равно не пошло.
"А ну-ка", — пришла в голову мысль, и я пальцем нарисовал руну, которую видел у Игоря, когда он портальное заклинание рисовал.
— Этот знак чувствуется?
— Да, — "девочки" ответили хором.
— Почему?
Замялись.
— Э-э-э, изгибы напоминают… любимые, вернее, наиболее выгодные в энергетическом плане движения стихий. Я бы так сказала, — первой нашлась Фиона.
— Вот и прекрасно! "Девочки", помните разницу в написании современных эгнорских рун для каждой стихии? Для земли это монументальность, угловатость, четкие углы. Вспомнили? А теперь…
Я начал писать скандинавские руны именно так. Когда закончил — глаза Жени округлились
— Я чувствую… — прошептала она.
— Руна-ключ будет такая, — прогундосил я, аккуратно вычерчивая прямой угол. — Пойдет?
— Чувствую, — согласилась она.
— Испытаем? — спросил я азартно. Желтолицая девушка со смазанными чертами кивнула. — Пишу формулу и сразу заливаю маной, — предупредил я. — Ты уж постарайся выполнить.
Линейная формула мгновенно превратилась в симпатичный маленький узорчик отдаленно напоминающий схематичное изображение атома с орбитами электронов. Руна-ключ висела чуть в стороне и превратилась в булавку, игла которой упиралась в центр узора, а головка висела над плоскостью и имела вид маленькой сферы. Все было желтого цвета.
— Так, Женя, пусть эта красота повисит здесь, а я выйду из астрала, найду крошку графита и кину тебе мысленный посыл. Я пошел.
Тут же взял крупиночку на палец и… он просто исчез.
— Был импульс бета — излучения, чуть позже гамма. — Доложила Крася.
— Газ появлялся, — добавила Голуба.
— Расхода маны не заметила, — заключила Женя. — Учету не поддается.
Взял на палец крошку миллиметра два. Сам представил формулу с ключом, сам активировал, направил на крошку и… лицом почувствовал едва заметный ветерок.
— Излучение было… если бы не твой организм, то радиационный ожог на пальце был бы гарантирован, — предупредила Крася.
— Азота появлялся, в молярном исчислении его было столько же, сколько графита, — доклад Голубы.
— Маны израсходовалось… трудно сказать. Меньше первого уровня, единиц сто-триста. Такие маленькие величины трудноопределимы, поэтому след от плетения был ну очень бледным, практически незаметным. Азот превратился непонятно во что. Не могу разобраться, даже странно. — Закончила Женя.
Душа пела от восторга! Я только что, сам… А кто говорил, что моя так называемая "абсолютная энергия" не имеет отношения к магии? Еще как имеет, надо просто уметь её готовить!
— А ты не подумал, что рядом три тонны графита и они в твоей ауре? — охладила мой пыл Фиона, совершенно не обратив внимания на критику в её адрес. — И пользовался ты обычной маной, конвертированной для стихии Земли, а не той "абсолютной энергией", которой только на пробой пространства и годится.
Фиона, возможно, и пыталась уязвить мою гордость, но ничего у неё не вышло. Разве что с графитом под боком была права… А почему не предупредила? Шалишь! Вычислила, что эксперимент был безопасен, поэтому помалкивала.
Захотелось отметить это дело. Сколько времени? Через пятнадцать минут обед. А число… ого! Десятый день здесь загораю, а даже не заметил. Осталось… завтра выхожу. И со своими рунами. Их еще мало и заклинание всего одно, но главное — начало положено! Повод железобетонный.
— Ура!!! — завопил я во весь голос, прыгая от радости. Мне хотелось, что бы хоть кто-нибудь появился рядом и хотя бы покрутил пальцем у виска. Я бы и с ним счастьем поделился.
Глубокий бункер, метров двадцать под основным подвалом. Вентиляция, электричество и сантехника. Мне провели воду с раковиной и маленьким душем и унитаз поставили. Старый проводной телефонный аппарат без диска находился всегда под рукой.
— Передайте Фариду, пусть принесет бутылку вина! Любого, хоть портвейна! — на другом конце трубки, как обычно, не ответили. Ох уж эта секретность!
Микрофон камеры и динамики точно есть, Крася проверила, но сидит ли дежурный или все тупо пишется — вопрос. Скорее сидит, чем не сидит. Каламбур, то же можно сказать и обо мне.
Вина Фарид принес.
— Что решил отметить? — поинтересовался он безразлично.
— Скорый выход. Завтра часа в два дня. Оценил силищу?
— Да-а, впечатляет. — Ответил узбек, раздувая ноздри. Он чувствовал ману как запах. Какой именно — не уточнял. — Наверху ждут — не дождутся.
— Ну, недолго осталось. Выпьешь?
— Давай, — согласился он. Посидел недолго, заторопился и ушел.
