Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
Самюэль плакал, как ребенок, и рассказывал ему, как однажды пес спас Алис, вытащив ее из реки… Как в другой раз сожрал жареную утку… А потом — всех живых уток… И как он по ночам охранял их, и как спал, растянувшись у двери в гостиной, когда они были там, чтобы прикрыть их от сквозняка…
— Кейт будет тяжело, — прошептал он.
— Мы же ее не бросим…
Молчание.
Как и Матильда, Сэм не питал особых иллюзий насчет взрослых…
Если бы не его горе, Шарль бы ему сказал. Как физическое и юридическое лицо со всей своей десятилетней ответственностью. В шутку, конечно, и добавил бы, что готов каждые десять лет латать их мост, чтобы они дрейфовали в пределах его досягаемости.
Но Сэм без конца поворачивался назад, чтобы удостовериться, что главный Тотем его детства удобно устроен на заднем сиденье, и сморкался в рубашку отца, которого едва помнил.
В общем, из приличия промолчал.
Они вместе вырыли яму, пока девочки писали эпитафии. Место выбрала Кейт.
— Давайте положим его на холме, оттуда он будет нас… простите, — плакала она, — простите…
Пришли все дети, что бывали здесь летом. Все. И Рене тоже, он даже надел пиджак.
Алис зачитала коротенький трогательный текст, что мол чего ты только ни вытворял, но ты ведь знаешь, мы никогда тебя не забудем… Потом настала очередь…
Все обернулись…
К ним на холм взбирался Алексис с детьми.
Алексис. С детьми. И с трубой.
…очередь Харриет. Которая не смогла произнести свою речь до конца. Сложила бумажку, разревелась: Ненавижу смерть.
Дети бросили в яму кусочки сахара, потом Самюэль с Шарлем принялись ее засыпать, и пока они налегали на лопаты, Алексис Ле Мен играл.
Шарль, который до сих пор просто работал могильщиком, уважая и понимая их горе, которого не мог разделить, остановился.
Прикрыл лицо рукой.
Капли… пота застили глаза.
Совсем забыл, что Алексис может так плакать.
Вот это концерт…
И только для них…
Вечером в конце лета…
Над ними кружили последние ласточки…
На холме, возвышающемся над величественным пейзажем с одной стороны и пережившей Террор фермой с другой…
Музыкант играл с закрытыми глазами и тихонько раскачивался взад-вперед, словно от дуновения звуков — порождаемые им они уносились к облакам.
Вызов. Баллада. Соло мужчины, который бросил играть с тех пор, как перестал греть на огне чайные ложки, и теперь воспользовался смертью старого пса, чтобы оплакать всех, кого потерял в жизни…
Да.
Вот это концерт…
— Что это было? — спросил Шарль, когда они друг за другом спускались с холма.
— Не знаю… «Реквием по одному негодяю, разодравшему мне пару штанин»…
— Ты хочешь сказать…
— Именно! Так трусил, что мог только импровизировать! Шарль в задумчивости прошел вслед за ним несколько метров, потом тронул его за плечо:
— Ты что?
— С возвращением, Алекс…
Тот толкнул его локтем в больное ребро. Нечего, мол, строить из себя меломана, раз тебе медведь на ухо наступил.
— Вы, все трое, будете с нами ужинать… — объявила Кейт.
— Спасибо, я не могу, мне надо…
Встретился взглядом со своим бывшим соседом, поморщился и добавил уже куда веселее:
— Мне надо… позвонить!
Шарль узнал эту улыбку, такую же, как тогда, когда одним броском он выбил драгоценный шарик Паскаля Брунье…
Вечером играл им снова, для глаз, покрасневших от слез, эту ерунду из их детства, все, чем они доводили Нуну.
— А «Дорогу»? — попросил Шарль.
— В другой раз…
Они стояли перед машинами.
— Когда уезжаешь? — поинтересовался Алексис.
— Завтра рано утром.
—Уже?
— Да, я приехал только…
Собирался сказать, по неотложному делу.
— …чтобы открыть молодой талант…
— Когда вернешься?
— В пятницу вечером.
— Может, зайдешь к нам? Я бы хотел тебе кое-что показать…
— О'кей.
— Ну, марш!
— Вот-вот…
Кейт не расслышала, что на прощание он прошептал ей в ухо.
Что тут творится? Это мне снится? А ты волшебница?
Нет. Должно быть, что-то другое. У волшебниц не бывает таких некрасивых рук…
14
И вот он снова перед домофоном по адресу Кло-дез-Орм, дом 8…
Господи, не хватало еще то недолгое время, что он мог провести в Ле Веспери, терять в этом гнусном доме…
— Иду! — ответил Алексис.
Гениально. Не придется надевать тапочки и терпеть их хозяйку.
Лука бросился Шарлю на шею.
— Куда мы идем? — спросил Шарль.
— Увидишь.
— Вот…
— Что вот?
Они втроем стояли посреди кладбища. Поскольку Алексис не отвечал, он кивнул ему, что все понял:
— Слушай, это то, что надо. Здесь она будет как раз между твоим домом и фермой Кейт. Когда ей захочется покоя, пойдет к тебе, когда развлечений — пойдет туда.
— О, я прекрасно знаю, куда она пойдет, — улыбнулся Алексис. Шарлю эта улыбка показалась грустной, и он также улыбнулся в ответ.
— Да без проблем, — снова заговорил Алексис, поднимая голову, — я свою порцию развлечений получил…
Они искали Луку, который играл в прятки с покойниками.
— Знаешь, я… То, что я тебе сказал, когда ты позвонил в первый раз, я и вправду так думаю. И по-прежнему считаю, что…
Шарль знаком прервал его, что все в порядке, не стоит оправдываться…
— Но когда я увидел, как они носятся со своей псиной, тут я…
— Баланда?
— Я бы хотел, чтоб мы съездили вместе…
Друг согласился.
***
Потом, когда они шли вдоль дороги:
— Скажи… У тебя с Кейт серьезно?
— Да что ты! Конечно, нет. Я просто женюсь на ней и усыновлю всех ее детей. А заодно и скотиной обзаведусь, раз уж так дело пошло… Лама у нас будет подружкой невесты.
Знакомый смех.
Несколько шагов прошли молча.
— Тебе не кажется, что она похожа на маму?
— Нет, — Шарль ушел в оборону.
— А по-моему, похожа… И даже очень. Она такая же. Только сильнее…
15
Шарль встретил его на вокзале, и они отправились прямо на свалку.
Оба надели белые рубашки и светлые пиджаки.
Когда они приехали, двое толстяков уже отбивали цемент.
Спрятав руки за спину, они молча смотрели, как те поднимают гроб из могилы. Алексис плакал, Шарль — нет. Вспоминал, что вычитал в Эксгумировать, перех. гл., перен. воскрешать, вспоминать.
Служащие похоронного бюро сменили могильщиков. Отнесли ее в грузовик и захлопнули его двери за ними тремя.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
