Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
Приложение C: Мысли-скитальцы
День, наконец, пришел движенья гор,
Иль то слова мои — никто им не поверит.
Дремота лишь на время их сковала.
Но за века, бывало, горы танцевали — как в пламени.
И если ты не веришь — прошу, не верь,
Поверь мне лишь в одном,
Сейчас, в мгновенье это, приходят женщины
в сознанье после сна.
О, если б могла писать я лишь от первого лица.
Я, женщина.
Если б могла писать я лишь от первого лица.
Я, я.
Ёсано Акико
Это первые строки поэмы Ёсано Акико «Содзорогато» («Мысли-скитальцы»), впервые опубликованной в самом первом выпуске феминистского журнала «Сэйто» («Синий чулок») в сентябре 1911 года.
Приложение D: Названия храмов
Разобравшись до некоторой степени в номенклатуре японских храмов, я поняла, что Дзигэндзи — это название храма, а Хиюзан — это так называемое «имя горы», или санго . По древней, еще китайской традиции, учителя дзэн удалялись куда-нибудь на вершину уединенной горы, подальше от соблазнов городов и деревень, где они, как правило, строили хижину для медитации и посвящали себя духовным упражнениям. Через некоторое время слухи об их духовных достижениях начинали распространяться, и на гору начинали карабкаться ученики, ищущие наставника, и вскоре образовывалась община, строились дороги, возводились обширные храмовые комплексы — и все под названием некогда уединенной горы. (Каким образом слухи распространялись? Как это вирусный маркетинг и управление репутацией могли действовать до появления интернета?)
С приходом учения дзэн в Японию традиция давать храму название в честь горы продолжила существование на новой почве вне зависимости, присутствовала ли на месте гора или нет. В результате даже храмы, выстроенные на прибрежных равнинах, в Токио, носят горные имена, и это, похоже, никого не напрягает.
Существует несколько вариантов кандзи для названия Дзигэндзи, но самая вероятная комбинация — , которая состоит из иероглифов «милосердный», «глазное яблоко» и «храм». Иероглиф «глазное яблоко» здесь тот же, что и в Сёбогэндзо, Сокровищнице глаза истинной дхармы учителя Догэна.
Самые вероятные кандзи для Хиюзан, похоже, — (Скрытая гора Горячего источника); однако же, когда я впервые прочла название, в сознании всплыла следующая комбинация иероглифов: , что можно перевести, как «гора Метафора». И тут я не могла не вспомнить великолепный роман Рене Домаля «Гора Аналог: Роман об альпинистских приключениях, неевклидовых и символически достоверных». Предметом поисков Домаля была необыкновенная и географически вполне реальная гора, вершина которой была недоступна, в отличие от подножия. «Дверь в невидимое, — пишет он, — должна быть видима». Именно на горе Аналог находится пердам — необычайный кристаллический объект, который показывается только тем, кто его ищет.
Все это может показаться досужим отклонением от темы, совершенно не относящимся к делу, но когда стало понятно, что храм старой Дзико продолжает от меня ускользать, только мысль о горе Аналог придала мне надежды.
Приложение E: Кот Шредингера
Эксперимент представляет собой следующее.
Кота сажают в непроницаемый стальной ящик. Вместе с котом в ящике находится дьявольский механизм: стеклянная колба с синильной кислотой, небольшой молоточек, нацеленный на колбу, и пусковое устройство, которое может либо высвободить молоток, либо нет. Фактор, контролирующий пусковое устройство, — поведение небольшого количества радиоактивного материала, которое измеряется счетчиком Гейгера. Если в течение, скажем, часа один из атомов вещества распадется, то счетчик Гейгера среагирует, спустив молоток, который разобьет колбу и высвободит кислоту — и кот умрет. Существует, однако, равная вероятность, что ни один атом не распадется за час, а в этом случае молоток останется недвижим, и кот будет жить.
Кажется, достаточно просто; но цель этого мысленного эксперимента не в том, чтобы истязать несчастного кота. Смысл не в том, чтобы убить его или спасти, и даже не в том, чтобы подсчитать вероятность обоих исходов. Смысл в том, чтобы проиллюстрировать ставящий в тупик парадокс, так называемую проблему измерения в квантовой механике: что происходит с запутанными частицами в квантовой системе, которую наблюдают и где проводят измерения.
Кот и атом олицетворяют собой запутанные частицы[163]. Запутанность означает, что у них могут быть общими некие определенные характеристики или поведение, в нашем случае — их судьба в ящике: распавшийся атом = мертвый кот и нераспавшийся атом = живой кот. Два ведут себя как одно. Внутри ящика спутанная пара атом/кот — это часть квантовой системы, измеряемой наблюдателем — скажем, тобой.
Теперь давай сделаем небольшое отступление, потому что, дабы продолжить, нам необходимо разобраться еще в двух фундаментальных квантовых феноменах: суперпозиции и проблеме измерения. Представь, что вместо запутанной системы кот/атом в ящике находится единственный электрон. До того как ты откроешь коробку, чтобы пронаблюдать его, электрон существует исключительно как волновая функция, то есть как множество самого себя во всех точках внутри ящика, где он может находиться. Это квантовый феномен, называемый суперпозицией: частица способна находиться одновременно во всех возможных состояниях. (Представь фотографию тигра в клетке, сделанную на долгой выдержке, причем затвор срабатывает каждую пару секунд. На проявленной фотографии тигр будет выглядеть как размазанное пятно. В микроскопической квантовой вселенной, управляемой принципом суперпозиции, тигр и есть пятно.)
Проблема измерения возникает в тот момент, когда ты поднимаешь крышку ящика, чтобы пронаблюдать за частицей. Когда ты это делаешь, волновая функция коллапсирует в единственное состояние, фиксируясь в пространстве и времени. (Возвращаясь к аналогии тигра, пятно опять становится одним зверем.)
О’кей, теперь давай вернемся к коту, запутанному с радиоактивным атомом. Состояние, которое мы тут измеряем, — это не местонахождение тигра, а, скорее, запутанная система атом/кот. Вместо возможных положений тигра в клетке мы замеряем уровень живости кота, так сказать, его экзистенциальный статус.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
