Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 134
Мама переживает. Подбадривает. Рвется поговорить с тобой. «Сынок, пойми, есть такие вещи, которые мужчинам не понять. Я — Скорпион, она — Телец. Понимаем друг друга с полуслова…» Пытается расшифровать причину тишины между мной и тобой. Периодически подбрасывает на мой стол любовные гороскопы на февраль. Выделяет маркером строчки, на которые должен обратить внимание. «…Поворотный момент в отношениях наступит в последней декаде февраля. Вы с вашим партнером наконец придете к осознанию сути вашей любви…» Я морщусь, откладываю журнал в сторону, гоню прочитанное из головы. Меня не интересует, что пророчат астрологи. Наши отношения зависят от нас. Ты согласна, Зейнеп? Нужно лишь немного терпения, отваги. Выстоим, родная. Обещаю… Сможем.
Я много думал и вот решил: осенью съездим в Париж. Поинтересовался путевками. Есть очень приемлемые варианты. Говорят, в Париже возрождаются самые забытые чувства, а любовь рождается заново. Там забудем обо всем. Будем меньше спать, чтобы больше увидеть. Будем завтракать на берегу Сены, обедать на Елисейских полях, прогуливаться по улочкам Монмартра, встречать вечера на самом верху Эйфелевой башни. Там, близко к небу, загадаем массу желаний. Ведь желания, загаданные на Эйфелевой башне, непременно сбываются. Так что зазубри виш-лист заранее… Готовься.
…Я люблю тебя тоже. Я люблю тебя больше себя. Говорят, так любить неправильно. Любовь должна начинаться с любви к себе самому. Наверное, это не про меня. Не про нас. Мы с тобой были, будем вне правил, устоев, традиций… С Днем Валентина, любимая. Целую тебя. Целую через расстояния… Напиши мне.
…Порывы должна перерастать в поступки.
Нереализованные порывы сложнее простить себе…
Спустя неделю……С самого утра мой слух преследует потрескивание стрекозьих крылышек. Оглядываюсь вокруг: вроде никаких насекомых. Да и стрекозы появляются с приходом лета. Когда я подхожу к настенному календарю, стрекот усиливается. Какой-то знак? Разглядываю календарь. 26 февраля. Вроде ничем не примечательная дата. Хм… Озарение приходит в тот миг, когда собираюсь отвернуться. Черт! Сегодня же открытие «Ger ek duygular»[291] — фотовыставки Зейнеп. Сердце сжимает боль. Неужели в такой знаменательный день я просижу в офисе, разбирая бесполезные бумажки? В день, так много значащий для нее… Так. До открытия выставки осталось чуть больше шести часов. Впервые с момента возвращения в Баку мне кажется, что стрелки часов ускорили ход. С каждой секундой боль внутри увеличивается. Ощущение, будто скоро что-то потеряю. Родное, драгоценное, лучшее. Пора собираться на работу. Не могу отойти от календаря, настенных часов. Хочется удержать время. Нажать на «паузу», заморозить реальность. Но через некоторое время звук, преследовавший меня с минуты пробуждения, исчезает… Тишина.
…Звоню знакомой, работающей в аэрокассе, та обещает быстро оформить билеты. Около получаса пребываю в раздумьях. Курю на заснеженном балконе, вглядываюсь в линию горизонта Каспия. Перед глазами оживают Стамбул, Босфор, Ортакёй. Я должен быть там. С ней. Сегодня. Но если опять неожиданно уеду, на нынешнюю работу больше не смогу вернуться. Плевать! Что может быть важнее нашего счастья?.. Набираю Шинай. Подруга спросонья обещает встретить в аэропорту Ататюрка. «Солнце, она же тебя ждет… Приезжай!» Быстро принимаю душ, натягиваю свитер с джинсами, выбегаю из дому. Надо успеть заехать в офис, где остался паспорт, купить билеты, заглянуть в ювелирный магазин и добраться до аэропорта в разгар утренних пробок. К черту препятствия! Главное — я на пути к ней. Порывы должна перерастать в поступки. Нереализованные порывы с годами сложнее простить себе…
«Легче дышать» — вот моя первая мысль на выходе из аэропорта. В феврале в Стамбуле теплее, чем в Баку. Опаздываю. До открытия вернисажа около ста десяти минут. В толпе ищу взглядом Шинай. Только бы она не задержалась в пробках. Прошу Аллаха остановить время. Страх опоздать клейкой лентой приклеился к сознанию, к горлу подкатывает ненавистный ком. Наконец-то замечаю толстушку Шинай — вот, машет с противоположной стороны дороги: «abuk ol!»[292] Расталкиваю людей, повторяя «пардон». Не дожидаясь зеленого цвета, огибаю сигналящие машины. Шинай тем временем уже садится в свой «Пежо», заводит мотор. Запрыгиваю в машину, целую подругу в пухлую щеку, прошу давить на газ изо всех сил: «Родная, у нас меньше двух часов, поторопись! И надо еще цветы купить…» Трогается с места. «Успеем, merak etme[293]». Я переполнен волнением. Успею ли?..
…Целуемся в фойе университета. На глазах преподавателей, студентов, гостей выставки. «Когда увидела тебя, подумала, у меня галлюцинации. Решила, что сошла с ума от разлуки». Я вдыхаю запах ее волос, ощупываю пальцами светящееся лицо. Не верю, что нахожусь в Стамбуле, рядом с ней. «А я и сейчас схожу с ума. От любви к тебе. И знаешь что? Бегбедер оказался жутким вруном. Любовь живет не три года — значительно дольше. Ты не забыла, какой сегодня день? Ровно четыре года со дня нашего знакомства…» Зейнеп поднимает на меня наполненные слезами глаза. «Не важно, кто и как врет… Важно, ты рядом… Вместе навсегда. Да?» — «Да… Слушай, а у меня есть кое-какое предложение. Пока не забыл…» Достаю из кармана куртки коробочку с кольцом. «Выходи за меня замуж… Как тебе такая идея?» Зейнеп только плачет. «Ну… Каково будет решение госпожи Четин, точнее, Сафарли?..» В зале воцаряется тишина, которую мы не сразу замечаем. Публика замерла в ожидании. «Я согласна!» Поцелуй происходит под аплодисменты нечаянных свидетелей нашего счастья. Утверждал и буду утверждать: счастье есть…
© Сафарли Э.
© ООО «Издательство Астрель»
Дон-Аминадо — Аминад Петрович Шполянский (1888–1957) — знаменитый русский поэт и прозаик. (Здесь и далее примеч. авт.)
Уважительное обращение к женщине на Востоке.
Турки произносят это с целью успокоить горюющего человека.
Знаменитая турецкая певица.
Девятый президент Турции.
Суп (турец.).
Утренний намаз.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 134
