…Всё в один миг… Стыд! Страх! Ужас!.. но сильнее всех Стыд! Не дать герою погибнуть у них на глазах! Нестор прыгает на канат… бесполезно догонять, просто скользя вниз… Инстинктивно он качает тело, как учили в тренировочном лагере, перехватывая руками, движется вниз, качок за качком, не спуская глаз со своей замызганной серо-бурой добычи… Плечи, руки, ладони – адски больно! Вот-вот оторвутся… только два броска до цели. Мужик все лежит животом на канате, но его качает туда-сюда… такой хлипкий… не удержится… он поднимает голову, смотрит Нестору в глаза… хуже, чем ужас – несчастного недоноска охватило полное отчаяние… ему конец!.. Беднягу мотает в сторону так сильно, что он срывается животом с каната… и еще на секунду повисает, цепляясь руками. Лови, или всему конец! И несчастной крысе! И Нестору Камачо! Нестор двумя бросками настигает беглеца – и что?.. Остается одно: Нестор обхватывает щуплую крысу ногами за талию, скрещивая лодыжки… Несчастный ублюдок отпускает трос и сжимается в комок. Страшный рывок дергает Нестора книзу… мертвый вес!:::::: Руки вырываются из плеч!:::::: Нестор не верит, что он еще держится, – весь его организм состоит из острой боли: от полыхающих ладоней до портняжных мышц скрещенных ног… в шестидесяти футах над палубой… удержать такой вес на одной руке, пока другой перехватываешь трос… невозможно… но иначе – ¡Dios mío! – он облажается! И не просто облажается… а облажается перед телекамерами… Перед тысячами, сотнями тысяч, миллионами… а то и миллиардами… когда хватит облажаться перед одним, одним приставучим поганоязыким сержантом-американо по имени… блядь!
Caliente! Caliente, крошка
Неслабый fuego под твоей каха-чиной,
Значит, нужен хороший шланг и поглубже туда
И никаких…
Это в кармане у Нестора зазвонил айфон!:::::: Ну и болван! Я на волоске от смерти, держу ногами человека и спускаю его на руках по канату с тридцатиметровой высоты – и мне нечем вырубить проклятую погремушку! Дурацкая песенка «Бульдогов» – даже не та, настоящая, Питбуля! – и я все равно не могу не слышать эти слова…::::::
…«может быть».
Шланг знает, иначе ты сгоришь изнутри.
Не отпирайся, крошка,
Шланг-то знает, ты до смерти этого хо…
…когда Нестору нужен каждый нейрон, каждый дендрит, каждый синапс, каждая геммула в мозгу, чтобы выбраться из той кошмарной ловушки, куда он себя загнал. Если он грохнется на палубу с высоты в семьдесят футов из-за того, что его айфон поет:
Шланг все знает!
Знает, ты выходишь купить себе это, что хо,
Но Шланг отдает только даром… —
тогда уж лучше сразу насмерть!.. Чтобы не очнуться дурак дураком на больничной кровати с электромоторчиками в мрачной палате реанимации, не проходить по списку «состояние критическое, но стабильное»… Какое страшное унижение! Но выбора нет! Придется справиться! Двумя руками он пока еще цепляется за трос, а ногами держит сколько? – пожалуй, фунтов сто двадцать? – еле живого от страха заморыша, ну что ж, поехали! Нестор разжимает одну руку – и всё, обратной дороги нет! Качнулся вниз – центробежная сила…:::::: Мне хана!:::::: Одна рука! Не удержаться, центробежная сила:::::: разрывает ротатор плеча, вырывает руку из сустава! – рвет руку в запястье! отрывает ладонь от запястья! ничего не осталось, лишь только…
Кому хочет, пожертвует,
Кому хочет по-жер-твует, ясно?
А кому он пожертвует,
Тут решаю я.
…одна рука, сжимающая трос! Я хряпнусь об палубу с высоты семи этажей, вместе с этим гномом:::::: но чудо! Нестор хватает трос свободной рукой на махе – да, чудо! – и перераспределяет вес! Оба плеча, оба запястья, обе кисти снова целы, связанные лишь тончайшей стальной струной невыносимой боли! Только эта струна и не дает Нестору и грязно-бурому человечку оборваться с седьмого этажа и превратиться в два бесформенных мешка синюшно-багровой плоти, полных дробленой кости! Внизу, в бреши между мирами, палуба, усыпанная запрокинутыми лицами размером с крупную бусину. Сверху потоки брани, гиканья, и диких «йа-а-аа!» от сволочи на мосту – но теперь-то он знает! Он вынесет эту невыносимую смертельную боль! Он уже пошел на следующий мах – и поймал трос – яростный вой…
Я решаю, сечешь? Это я решу.
Сверху – с палубы таращатся зеваки, – но Нестор думает лишь об одном человеке, сержанте Маккоркле, пустоголовом американо, но притом сержанте – новый мах – поймал – проклятый телефон все трезвонит.:::::: Дебилы! Вы не понимаете,
Это я решу, ясно?
Я решу
Yo yo!
что закачиваете мне в мозг токсины и туманите рассудок? А, и черт с ним!:::::: Новый мах – поймал.:::::: Dios mío querido, вместе мы смотрим в их налитые кровью глаза и в бесстрастные красные глаза телекамер!:::::: Еще мах – пой…
Yo yo! Mismo! Mismo!
… мал… еще раз… еще раз… еще… ¡Dios mío! – не больше десяти футов до палубы – море распахнутых глаз и ртов – что за?!! Замызганный синюшный мешок паники оживает – и трепыхается, как рыба, в тисках Несторовых ног – целый лес рук.
Yo yo yo yo yo.
тянется к ним с палубы, но трос уходит над ними дальше к бушприту – бип бип бип бип бип – эсэмэска! – и они оба, Нестор с грязно-серым человечком – он высвободился из захвата!.. – эй, не смей! – поздно! он уже!
В следующий момент два тела, Нестора и крысы, срываются с конца бушприта в воду. Они под водой – и всё в точности как говорил Лонни Кайт! Щуплый псих, вырвавшись из ножного захвата… бросается в драку! лягается! хватает за волосы! локтем расквашивает Нестору нос… Кайт все точно сказал! Нестор отражает слабеющие удары маленького человека, приближается, берет его шею в полицейский захват, и дело сделано! Заморыш обмякает! Готов! Подводные бои без правил!
Вынырнули на поверхность, Нестор удерживает добычу в спасательном полицейском захвате… гном выкашливает воду. В двух футах от них – патрульный катер! Лонни у штурвала. Нестор вернулся на Землю из дальнего космоса… Лонни втаскивает грязно-серого гомункула на резиновую сковородку палубы… потом Нестора – а это, мать их, еще кто такие? Совсем рядом Нестор видит шхуну. Он оборачивается в сторону палубы… два больших стеклянных глаза стреляют солнечными бликами – телекамеры – и там же навалился на планшир… рыжеватый сержант Маккоркл.
И сержанту не нужно говорить ни слова – все написано у него на лице. Нестор Камачо теперь… коп… настоящий коп… самый настоящий, какие только бывают… Нестор Камачо вступает в рай.
Сержант Маккоркл передал мокрую крысу береговой охране прямо посреди бухты, и патруль на катере возвращается к причалу морской стражи, что врезается в бухту с майамской стороны. И всю дорогу сержант Маккоркл и Лонни Кайт осыпают Нестора похвалами в принятой у копов манере, то есть будто это вовсе никакая не похвала. Лонни Кайт говорит:
