Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 136
Тела у меня больше не было — только щека и огромный глаз, мимо которого в абсолютной тишине текла река крови куда-то вниз, унося в решетку сточной канавы окурки, бумажные пакеты, очки, младенческий сандалик, косточки от маслин… Напротив моей щеки и глаза бесшумно бегало множество солдат, санитаров, религиозных евреев в черном… и когда они подоспели с носилками — поднимать мою щеку и непомерный, все в себя вобравший глаз, — в тот момент, когда они окружили вот это — то, что от меня осталось лежать на асфальте, — мой глаз в просвете под локтем наклонившегося санитара-эфиопа вдруг ясно увидел улыбающегося золотого льва.
Наш золотой утренний лев сидел на углу Агриппас, сторожа врата улицы с именем последнего еврейского царя; подножие его омывала река крови, сбегающей вниз и — в ватной тишине — звенящей в моих висках, в моем постепенно возникающем, вырастающем, восстающем на мне теле, словно оно, мое тело, собиралось, слепливалось из разорванной плоти тех, кто еще минуты назад бродил здесь между рядами, пробуя маслины, балагуря, торгуясь, склоняясь к коляске и поправляя сандалий на ножке дочери…»
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
— Погоди, я сам тебе размешаю… Господи, на тебя страшно смотреть… Сахару достаточно?
— Почему это страшно? У меня вполне целая, хоть и подержанная, левая половина лица, — надменно проговорила я…
Мы с моим преемником встретились в Доме Тихо, и чуть ли не за тем же столиком, за которым три года назад сидели с моим предшественником. Мы с ним были знакомы давно, даже приятельствовали, и я радовалась, что мои ребята переходят в руки не чужого человека… Цепочка вилась, вилась, мельница крутилась, Синдикат менял часовых… И ничто не могло нарушить этой смены времен…
Мой преемник нервничал, как и я когда-то. «Ты мне все расскажешь и объяснишь? — тревожно спрашивал он, заглядывая в левый мой, не заклеенный пластырем глаз. — Ты введешь в курс дела?» Я отвечала — что конечно, конечно, все объясню, введу, погружу и окружу, что российская жизнь постигается постепенно, и все устаканится, и все будет хорошо.
Бесполезно было говорить иное. Что я могла сказать? Что скоро наберет обороты и закрутит его безумной центрифугой круговерть без выходных, без вдоха, без рассвета и заката? Он бы не понял. И не поверил.
— Главное, — сказала я, — наш департамент. Запиши: Костян. Национальное достояние. Ангел в джинсах — мастеровой, ломовой, бессонный, заботливый и надежный, как папа. На нем держится весь Синдикат. Его оберегать. Не давать остальным департаментам садиться верхом. Следить, чтобы днем хоть что-то перекусил. Он не жалуется — он никогда не жалуется, — но я подозреваю, что у него гастрит. Делай семинары по выходным, чтобы выписать на него командировочные — он стоит всех синдиков вместе взятых, но не получает и десятой доли их зарплаты. Доверься ему. Когда будет особенно хреново, — упади ему на руки, он вынесет через все пожары и наводнения.
Дальше — Маша, секретарь. Хорошая девочка. Очень обязательна, всегда нервничает, что не все подготовила и не так сделала. От напряжения — хамит. К тому же она плохо воспитана, несдержанна и нервна… Принимай на себя вину за все ее грубости. Извиняйся перед всеми обиженными ею и обещай им, что всыплешь ей по первое число. Доверься ей. Отдай ей ключ от сейфа со всеми деньгами. Поручи писать все бумаги, все отчеты… Она не подведет и все сосчитает. Раз в месяц, когда она особенно бледно выглядит и круги под глазами, — отпускай ее отлежаться — у нее тяжелые месячные, а тебе она не скажет.
Дальше: Женя, повелительница электронных глубин, создатель сайта Синдиката, хозяйка Базы данных. Доверься ей, тем более что довериться придется, — все равно никто, кроме нее, не войдет в эту пещеру разбойников… Не грозись выбросить все аквариумы, даже когда тебе очень хочется это сделать, и подкармливай мальков — им тоже есть охота.
Галина Шмак, ответственный секретарь нашей газеты. Не пугайся. Газета — дело наживное, выходит сама собой, и даже если там перепутают кого-то с кем-то, и этот кто-то станет писать жалобы, грозиться судом или поджогом, — не робей: ни черта не произойдет, небо не обвалится на землю, а все сто восемьдесят семь организаций ни на секунду не остановят свой бег… Доверься Галине раз и навсегда, и по возможности вообще не заглядывай в эту чертову газету…
Эльза Трофимовна, мониторинг прессы. Блистательно делает свою работу, каждое утро ты найдешь на своем столе нужные вырезки по нашей теме, а каждую неделю — прочтешь грамотнейший обзор российской прессы. Не пытайся постичь ход ее мыслей — просто доверься ей. Но если хочешь остаться в здравом уме — никогда не поручай ей ни-че-го…
И наконец, Рома Жмудяк… Ты Гройса когда-нибудь видел?
— Что-то… слышал, вроде… или по телевизору… А что? А кто это?
— Честно говоря, не знаю… Но Рома — его жена… Заставить ее работать невозможно, смирись с этим раз и навсегда. Не кипятись, не качай права, не пытайся указать ей ее место. Никто не сможет точно определить — где оно. Доверься ей, она человек осведомленный во многом. Советуйся и соизмеряй силу удара, если хочешь врезать кому-то по яйцам…
Ну и, наконец, запомни имя: Клещатик. Ной Рувимович Клещатик.
— А кто это? Звучит колоритно.
— Ты пока просто запомни: фигура трагическая, падший ангел. Мечтал стать новым Моисеем, Абарбанелем, а стал генеральным подрядчиком Синдиката. И за это все человечество будет платить ему дань до скончания веков… Ну, оглядишься, словом…
Я взглянула на часы, подозвала официанта… Мой преемник попытался вытащить бумажник, но я остановила его:
— Это моя последняя зарплата, — сказала я скромно, — но зато уж — зарплата синдика!.. Лучше помоги мне открыть кошелек и отсчитать деньги… Одной рукой несподручно…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
— Вы, конечно, можете ехать… — сказала дочь за завтраком, — а я остаюсь.
— Как?! — воскликнули мы с отцом одновременно… — но мы же хотели напоследок — в Питер… погулять…
Она взглянула на нас с каким-то новым, жалостным выражением на лице, помедлила…
— Не хотела вчера говорить… В общем, я получила повестку из армии…
Мое сердце ухнуло вниз и заполошно забилось там… Странно: я ведь ждала этого последний год, я ведь прошла уже эту дорогу однажды, с сыном… Я уже не спала однажды три года, дожидаясь его внезапных появлений, натыкаясь на винтовку в разных углах квартиры… Но, выходит, страхом за дочь ведают другие, более беззащитные участки души…
— Ты… будешь заполнять анкету? — осторожно спросил отец. — Они ведь предлагают назвать род войск?..
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 136
