Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 137
– Игорь, кто это? – Рома, не в силах оторваться от зеркала, задал свой вопрос машинально. – Я его знаю?
– Конечно, знаешь, – ответил Лемешев. – Это ты.
– То есть как я?! Я вот он. – Рома провел рукой по волосам и убедился, что отражение никак на это не отреагировало. – У меня опять глюки начинаются, – прошептал испуганный Рома.
– Ты это, вернее, чужая душа в твоем теле. Зеркало с помощью копья показало твою истинную начинку. Помнишь гроб в Затихе? Это тот самый парень, Настин первый муж. Когда ты летел сверху вниз, ты еще в воздухе умер от инсульта. А он в тебя в тот же миг вселился, вот почему именно этого момента ты и не помнишь.
– То есть я жив благодаря ему? – Рома вдруг ощутил полнейшее спокойствие, словно гора упала с плеч. Он вытащил копье из зеркала, и незнакомое отражение тут же исчезло.
– Именно так, – кивнул Игорь. – Но ты этого никогда не сможешь осознать. Душа бессмертна, она лишь меняет тела, но предыдущих своих воплощений не помнит. Вспомни уроки в академии – ты можешь этому научиться. У тебя есть и другой выбор: ты можешь оставить все как есть и продолжать жить в этом теле. Как говорится, хозяин барин.
– Может, доверить это Насте? Пусть она выберет.
– Мудрое решение! – с изумлением поглядев на Рому, воскликнул Игорь. – Никак не ждал от тебя! Да ты молодец, парень! Все правильно сказал!
– Век живи, – отшутился Рома. – А вы в свое отражение копье воткнуть не хотите?
Игорь отрицательно качнул головой:
– Нет. Я про себя и так все знаю. Знаешь, почему я такой? Я родился с пуповиной вокруг горла и по всем законам должен был или помереть, или превратиться в дебила. Мама вслух сказала акушеру, что готова душу свою отдать, лишь бы я выжил. Вот я и выжил. А акушер стареньким был, седым дедушкой с бородой. Вот таким…
На глазах у ошеломленного Романа Игорь взмыл в воздух, сделал сальто и опустился на пол стариком Горшковым с растрепанной копной седых волос.
– Пойдем отсюда, – дребезжащим голосом приказал он. – Все проверено, я не обманулся, дело почти сделано. У меня к тебе будет одна просьба, поклянись, что исполнишь!
– Какая просьба?
– Позже переговорим, – уклончиво ответил Горшков и шагнул к двери.
VI
Настя оставила все попытки сдвинуться с места. Она поняла, что ничего не получится до тех пор, пока что-то особенное не свершится там, за дверью кабинета. События особенно долго ждать себя не заставили. Дверь широко распахнулась, и на пороге появился Роман, очень бледный, сильно осунувшийся, точно похудевший сразу на несколько килограммов. За ним следовал знакомый Насте старик Горшков, но не вполне такой, каким он выступал в академии перед высокопоставленными ее студентами, будучи похожим на дородного профессора, и не такой, каким предстал перед Настей во дворе переулка близ Сретенки, то есть худой и даже изможденный. Роман прижимал к груди сверток, что-то среднего размера, завернутое в белую ткань. Старик тяжело дышал, воздух со свистом выходил из его легких, как бывает только при одышке и плохоньком сердце. При виде этого зрелища у Насти заныло в груди, но вместе с тем появились силы встать. Из всех троих словно одномоментно высосали жизнь, оставив самый минимум для передвижения.
– Вызови лифт, – попросил ее Рома, и голос его зазвучал совершенно по-другому. Так когда-то говорил человек, оставивший Насте память в виде сына и ушедший из жизни при весьма загадочных обстоятельствах.
– Гера? – Настя не заметила, как несколько раз подряд нажала на кнопку вызова. – Но как это может быть?
– К черту расспросы, – услышала она в ответ все тот же до боли знакомый голос, – нам надо возвращаться, иначе может быть поздно, его хватятся, и тогда все окажется бессмысленным. Просто потерпи немного, милая.
– А где же Игорь? – в беспомощной растерянности спросила Настя. – Зачем здесь опять этот старикашка?
– Не такой уж я и старикашка, – проскрипел Горшков. – А Игорь еще появится, просто он нам сейчас не нужен…
* * *
Лифт, темный коридор, поклон секретаря, такси, аэропорт Бостона, аэропорт Нью-Йорка, снова такси, громада морского порта Элизабет, таможенные формальности, у пограничного офицера странно стекленеют глаза, он, словно робот, произносит «счастливого путешествия» и нажимает на кнопку автоматического турникета, палуба первого класса, Настя в состоянии, близком к помешательству, запирается в своей каюте. За все время пути из Бостона все трое не обмолвились и словом, ее вопросы откровенно игнорировались. Роман к моменту прибытия на корабль стал напоминать марионетку, которой двигала чья-то чужая воля. Порой он нелепо, конвульсивно дергался, издавал странные звуки и по-прежнему прижимал к груди сверток. Настя могла лишь догадываться, насколько сильно затекла его рука, – до потери чувствительности, не иначе. Ночь, проведенная в открытом океане и сопровождаемая едва ощутимой качкой, ночь, отделившая прошлое от настоящего, оказалась непреодолимым Рубиконом на пути назад. Когда Настя проснулась, часы показывали половину пятого утра, а в иллюминаторе едва теплился свет новорожденного дня. Она приняла контрастный душ, растерлась полотенцем, сделала несколько гимнастических упражнений и выпорхнула из каюты навстречу этому неизвестно что сулящему новому дню.
Палуба была пуста и покрыта легким утренним туманом, сквозь который Настя разглядела две знакомые фигуры, застывшие чуть поодаль. Она двинулась в их сторону, и с каждым шагом ее легкое утреннее состояние безвозвратно улетучивалось. Поравнявшись с Ромой и стариком, девушка готова была стремглав броситься прочь и запереться в своей каюте. Однако те мирно беседовали и вовсе не выглядели по-вчерашнему. Завидев Настю, оба заулыбались.
– И тебе не спится, милая? – С Роминым голосом все было в порядке, и Настя решила, что во всем случившемся с ней вчера виновато нервное напряжение, сыгравшее злую шутку с восприятием действительности.
– Как видишь. Чем вы тут занимаетесь?
– Да вот, уговариваю молодого человека совершить первый истинно стоящий поступок в его жизни, а он не хочет, – с видом оскорбленного достоинства ответил старик Горшков. – А всего делов, что муху прихлопнуть.
– Да какую там муху?! – истерично взвизгнул Роман. – Вы мне убийство предлагаете! Как я могу на такое пойти, я в жизни ничего подобного никогда не совершал!
– Ну да, разумеется! Ты сильно заблуждаешься! А Чернушин, молодой человек, которого ты совратил с пути истинного, сделав из него вора? Тот самый Чернушин, которого ты довел до самоубийства, помнишь? А Кира Брикер, молодая авантюристка, из-за которой ты вначале ушел от своей жены, а потом убил Киру руками своего шофера? А Сеченов – генерал, которому ты столь красочно растолковал смысл монашеского пророчества, где якобы говорилось, что именно он, Сеченов, есть будущий русский мессия? Он застрелился после этого, не так ли?
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 137
