Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149
– Тенардье добавила: «Вы хотите бунта, мадемуазель Немрод? Положение в стране неустойчивое. По результатам опросов, большинство французов считает Циклопа прекрасным гражданином. Это как минимум двадцать миллионов человек. А вы хотите доказать, что они не могут отличить хорошего человека от подлеца!»
– Тенардье в чем-то права. Нельзя говорить мазохистам, что им нравится страдать. Нельзя говорить дуракам, что они дураки. Они обижаются.
Исидор возвращается к столу, берет журнал и читает первую попавшуюся фразу:
– «Дарий, великий артист, чей комический талант навсегда останется в памяти народа». Лукреция, вам не кажется, что вы перестарались? Зная истинное положение вещей, вы бы могли… Как бы это выразиться?.. Поумерить пыл.
– Когда выбраны заголовок и стиль подачи материала, правда становится не более чем вспомогательным элементом. Вы, так же как и я, знаете, что не это в статье главное. Так вы еще, чего доброго, станете меня обвинять в том, что я продала первородство за чечевичную похлебку!
Исидор сочувствующе кивает. Лукреция начинает раздражаться.
– Увы, Исидор, но я все еще часть системы! Я должна зарабатывать на жизнь! Я вынуждена писать то, чего от меня требуют, а не… эту никому не нужную правду!
– Зачем же тогда искать ее с таким остервенением?
– Быть может, то, что действительно произошло в «Олимпии», оказалось для меня неожиданностью.
Исидор поворачивается к ней спиной и идет к холодильнику, чтобы достать оттуда большой кусок говядины для акулы Джорджа.
– Вы лукавите. Я, например, не сомневался, что все этим и закончится.
Раздосадованная Лукреция садится. Она берет в руки журнал, словно не желая, чтобы Исидор прочел статью целиком.
– А как ваш роман?
Исидор бросает мясо в воду. Акула открывает челюсти с двойным рядом острых зубов и рвет добычу на части.
– Он станет полной противоположностью вашей статье. Можно сказать, дополняющей противоположностью. Я расскажу все, как было, и мне никто не поверит. Но правда будет сказана. И я привлеку внимание людей к вопросу, который кажется незначительным, а на самом деле является основополагающим: «Почему мы смеемся?»
– И каков ответ?
Он идет к стереоустановке. Из динамиков звучит «Аквариум» из «Карнавала животных» Камиля Сен-Санса.
Исидор снимает одежду, надевает очки для плавания и ныряет в воду. Он играет с дельфинами. Акула Джордж притворяется, что ведет нелегкую борьбу с куском мяса.
Он бесит меня.
Лукреция тоже раздевается и, оставшись в трусиках и лифчике, прыгает в бассейн. Она подплывает к Исидору.
– Вы ведь успели заглянуть в «Шутку, Которая Убивает» до того, как я ее разорвала?
– Я увидел первую фразу.
– Ну, и на что была похожа голова дракона?
– Лучше я не буду вам говорить, это… слишком потрясет вас.
– Я хочу знать. Хотя бы первую фразу из трех. Без оксида азота и без двух других частей она не опасна.
– Не совсем так. Первая фраза производит очень сильное впечатление. Я даже боюсь вообразить, каковы вторая и третья.
– Вы издеваетесь надо мной, Исидор?
– Хорошо. Честно, я ее не сумел прочесть. И ее никто никогда не прочтет.
Как понять, когда он шутит, а когда серьезен? Может быть, он лжет? Боится за меня?
— Я навел справки, говорит Исидор. Катрин Скалез больше в Госпитале Помпиду не появлялась. Она исчезла.
– Она отомстила. И осталась безнаказанной.
К Лукреции подплывает Джон. Он подставляет девушке свой плавник, и она впервые получает возможность почувствовать, как приятно кататься на дельфине.
Какое наслаждение! Фантастика!
Через некоторое время Джон доставляет ее обратно к Исидору.
Исидор неподвижно висит в воде и пристально смотрит на Лукрецию. Осторожно касается ее мокрых волос. Она не отстраняется.
– Лукреция, я должен вас поблагодарить. Я многому научился во время этого расследования. И я не смог бы провести его один.
– Исидор, я думаю, что тоже должна вас поблагодарить. Я тоже многому научилась во время этого расследования. Но я… смогла бы провести его одна. Во всяком случае, без вас.
Она с вызовом смотрит ему в глаза.
– Лукреция, а если бы я предложил вам пожить здесь некоторое время, вы бы согласились?
Она подплывает к нему, быстро целует в губы и отвечает:
– Нет, спасибо. Я предпочитаю оставаться вашим другом. Я уже нашла квартиру и перевезла вещи. Даже купила новую красную рыбку. Императорского сиамского карпа величиной с ладонь. Его зовут Левиафан-два. Вы увидите его, когда придете ко мне выпить чаю, и я уверена, что он вам понравится.
Исидор больше не улыбается.
– А не сыграть ли нам в три камешка? Если вы выиграете, то отправитесь домой, к Левиафану-два, а я буду иногда приходить к вам на чай. Выиграю я – вы переедете в мою водонапорную башню, и мы будем жить вместе.
– Перееду?
– На несколько дней. Просто чтобы лучше узнать друг друга.
– На несколько дней? Так сразу! Вечно у вас или все, или ничего, Исидор.
– Но ведь так смешнее, Лукреция!
Лукреция колеблется, потом соглашается. Они вылезают из бассейна, садятся на бортик, берут по три спички и вытягивают вперед сжатые кулаки.
– Ноль, – начинает Лукреция.
– Один, – отвечает Исидор.
Они открывают пустые ладони.
– Браво, Лукреция. Вы угадали. Но это только начало.
– Странно, у меня такое ощущение, что мы продолжаем турнир «Пуля за Смех», – говорит Лукреция, торжественно откладывая в сторону одну спичку.
– Борьба двух интеллектов всегда похож на дуэль. И задействованы все те же три силы: Эрос, Танатос и Гелос.
Начинается второй раунд. Лукреция начинает:
– Три.
– Четыре, – отзывается Исидор.
На его ладони три спички. Ее ладонь пуста.
– Красиво, – признает он.
Игра продолжается. Лукреция объявляет:
– Четыре.
– Три.
Исидор выигрывает. Он откладывает в сторону спичку. Теперь начинает он.
Он говорит «два», она – «один». Исидор снова выигрывает.
– Две победы у каждого. Решающий раунд.
Их сжатые кулаки соприкасаются. Исидор не сразу называет цифру.
– Один, – решается он.
Лукреция набирает воздух в грудь, закрывает глаза.
– Два, – отвечает она.
Он открывает ладонь. Одна спичка. И у Лукреции одна. Она выиграла.
– Я проиграл, Лукреция. Я недооценил вас, и ошибся. Так мне и надо.
Ни от одного мужчины я не слышала таких слов. Я потрясена. Вот, может быть, в чем его сила. Он не боится признать поражение.
— И ошибся я не только в этом. Я ошибся в вас. И во многом другом.
– В чем же? Продолжайте, мне интересно.
Пусть заплатит за все мои унижения.
— Я говорил, что не люблю шутки. Во время этого расследования я понял, как важен юмор, который раньше казался мне бессмысленным и ненужным. Смех стал чрезвычайно важен для меня. Способность шутить – это высшее достижение человеческого разума. Когда ты все понял, ты начинаешь смеяться.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149
