Гейл Форман - Куда она ушла

– Извини, я иногда забываю, что всем остальным нет дела до мелочей, творящихся в мире классической музыки. Но в нашей вселенной он довольно популярен.

«Ну да, а моя девушка крайне популярна во всей остальной вселенной, – думаю я. – Но знает ли Мия о том, что я с Брен? Хотя, чтобы этого не знать, надо жить где-нибудь в пещере. Или нарочно избегать всех касающихся меня новостей. Хотя, может, достаточно играть классику на виолончели и не читать желтой прессы».

– Просто превосходно, – говорю я.

Мой сарказм от Мии не ускользает.

– Ну, он не такой популярный, как ты, конечно, – говорит она, и ее словоохотливость сменяется неловкостью.

Я не отвечаю. Некоторое время стоит полная тишина, если не считать гула машин на улице. Потом у Мии снова урчит в животе, и я вспоминаю, что мы в этот сад попали случайно. Шли мы не сюда.

Как ни странно, с Брен мы познакомились благодаря Мие. Они, так сказать, знают друг друга через одно рукопожатие. Хотя на самом деле это произошло с подачи Брук Вега – самостоятельной певицы. «Падающая звезда» должна была выступать на разогреве перед ее бывшей группой, «Бикини», в тот день, когда Мия попала в катастрофу. Меня к ней в реанимацию не пускали, Брук приехала в больницу, и мы попытались устроить диверсию. Но не вышло. И после этого я снова встретил ее уже в те безумные времена, когда «Косвенный ущерб» дважды стал платиновым альбомом.

«Падающая звезда» приехала в Лос-Анджелес на кинонаграды MTV. Одну из наших песен, которая не вошла ни в один альбом, использовали в фильме «Хеллоу, киллер», и ее номинировали на «лучшую песню». Но мы не выиграли.

Но и не важно. Эти кинонаграды были последними в длинной череде церемоний, а мы и так до фига собрали. Всего за несколько месяцев до этого нам дали «Грэмми» в номинациях «Лучшие новые музыканты» и «Песня года» за «Вдохни жизнь».

И это было как-то так бредово. Вы наверняка думаете, что будь у вас платиновый альбом, пара «Грэмми», несколько наград за клипы – и вам больше ничего и не надо, но чем больше этого добра скапливалось, тем больше от всего этого бежали мурашки по коже. Девчонки, наркота, вечная готовность любого поцеловать тебе зад, ну и шумиха – неумолкающая шумиха. На меня кидались какие-то незнакомые люди – даже не поклонники, а из шоу-биза – и вели себя так, будто мы закадычные друзья, чмокали меня в обе щеки, называли «деткой», совали мне свои визитки, шепотом предлагали сыграть в кино или в рекламе японского пива, миллион баксов за день съемок.

Я уже едва это все выдерживал, и поэтому после выхода на кинонаградах я смылся из «Амфитеатра Гибсон» в курилку. Составляя дальнейший план бегства, я увидел, как в мою сторону идет Брук Вега. А вместе с ней – смутно знакомая симпатичная девушка с темными волосами и зелеными глазами-блюдцами.

– Ну и ну, Адам Уайлд, – сказала Брук, закружив меня в объятиях, словно дервиш. Брук не так давно начала выступать без группы, и ее дебютный альбом «Целуй сюда» тоже собирал довольно много наград, так что мы частенько натыкались друг на друга на всяких церемониях. – Познакомься, это Брен Шредер, хотя ты можешь знать ее как номинанта на награду за лучший поцелуй. Ты видел эту смачную сцену в «О том, как падают девочки?»

Я покачал головой.

– Извините.

– Я уступила поцелую вампиров-оборотней. Сейчас чисто женские пары привлекают уже не так много внимания, как раньше, – невозмутимо сообщила Брен.

– Тебя просто ограбили! – вклинилась Брук. – Да вас обоих. Позорище! Так что оставлю вас наедине зализывать раны или просто знакомиться. А я вернусь – мне еще надо заглянуть туда. Адам, надеюсь, увидимся. Ты бы почаще приезжал в Лос-Анджелес. Тебе чуть загореть не помешало бы. – И она не спеша пошла прочь, подмигнув Брен.

Пару секунд мы стояли молча. Потом я предложил ей сигарету. Она покачала головой и посмотрела на меня своими волнующими зелеными глазами.

– Это все было подстроено, на случай, если тебе интересно.

– Ага, я как раз об этом думал.

Брен пожала плечами, как будто совсем не смутившись.

– Я сказала Брук, что заинтересовалась тобой, и она взяла дело в свои руки. Мы с ней в этом похожи.

– Ясно.

– Тебя это смущает?

– С чего вдруг?

– Многих парней смущает. Актеры, оказывается, настолько не уверены в себе. Или геи.

– Я вообще не отсюда.

Брен улыбнулась. Потом перевела взгляд на мой пиджак.

– Ты что, бежать собрался?

– Думаешь, за мной с собаками будут охотиться?

– Такое возможно, но поскольку это Лос-Анджелес, наверняка на тебя натравят крошечных чихуахуа, замотанных в дизайнерские тряпки, так что вреда от них никакого не будет. Компанию тебе составить?

– Ты это серьезно? Тебе разве не полагается остаться и оплакивать свой лучший поцелуй, доставшийся другому?

Брен бросила на меня дерзкий взгляд, словно поняла мою шутку и готова была подыгрывать. Это мне понравилось.

– Я не люблю радоваться или страдать из-за своих поцелуев на публике.

План у меня был только один – вернуться в отель в ожидавшем нас лимузине. Так что вместо этого я поехал с Брен. Она отпустила водителя, взяла ключи от своего громадного внедорожника, и мы поехали из «Юниверсал-Сити» на побережье.

По Пасифик-Кост-хайвей мы добрались до пляжа Поинт-Дюм, что к северу от города. По пути взяли суши на вынос и бутылку вина. Когда мы приехали, над чернильно-синей водой висел туман.

– Июньский мрак. – На Брен было короткое черно-зеленое платье с открытыми плечами, поэтому она уже дрожала. – Вечно я в такую погоду мерзну.

– А у тебя свитера или чего-нибудь еще такого нет? – спросил я.

– Как-то к остальному ансамблю ничего не подошло.

– Держи, – я отдал ей свой пиджак.

Она удивленно вскинула брови.

– Да ты джентльмен.

Потом мы сидели на пляже и пили вино прямо из бутылки. Брен рассказала о недавно завершенном фильме и о том, что в следующем месяце уже едет снимать новый. На том этапе она пыталась выбрать один из двух сценариев для собственной компании.

– Значит, ты в целом лентяйка? – поинтересовался я.

Она рассмеялась.

– Я выросла в аризонской клоаке, и мама мне всю жизнь твердила, какая я красавица и что мне надо стать моделью или актрисой. Она мне даже на солнце играть не разрешала – в Аризоне-то! – чтобы кожу не испортить. Как будто у меня ничего, кроме симпатичной мордашки, нет. – Брен повернулась ко мне, и я увидел, насколько у нее умные глаза, хотя, надо признаться, на действительно очень красивом лице. – Но и ладно, она стала билетом, по которому я смогла оттуда уехать. Но и в Голливуде все точно так же. Все считают, что я не более чем инженю, очередная банальная красотка. Но я-то знаю, как все на самом деле. И раз уж я решила доказать, что у меня есть и мозги, и если, условно говоря, мне хочется играть на солнышке, то мне надо найти проект, который засветится. Мне кажется, что в роли режиссера этого добиться будет проще. Все дело в контроле. Я, похоже, все хочу контролировать.