Эльдар Рязанов - О бедном гусаре замолвите слово

Ознакомительная версия. Доступно 3 страниц из 16

Бубенцов и Плетнев крепко обнялись. Во время объятий Бубенцов неожиданно выхватил из-за пояса корнета пистолет и отскочил в сторону.

– Нет, говоришь, благородных людей в России? – крикнул Бубенцов Мерзляеву. – Врешь! Полно! Жаль, сейчас одним меньше станет…

Он приставил пистолет к сердцу, выстрелил, упал на землю.

Наступила тишина. Все замерли.

– Ну, хватит, Афоня… Будет дурака-то валять. Вставай! – неуверенно пробормотал Артюхов. – Ваше благородие, он что?.. Взаправду?!

Мерзляев кинулся к Бубенцову, склонился над ним.

– Эх, дурак ты, дурак несчастный! – Мерзляев тряс безжизненное тело. – Что ты наделал?! Как же это получилось?

Внезапно Плетнев выхватил из рук полковника ружье, прицелился в Мерзляева и спустил курок. Грохнул выстрел, но Мерзляев остался невредим. Плетнев рванул ружье у стоявшего рядом гусара и пальнул еще раз.

– Стреляй! Стреляй, дубина! – заорал в отчаянии Мерзляев. – Все стреляйте, олухи! Патроны-то холостые… А вы поверили… Да разве я имею право – без суда и следствия? Это ж не казнь была, а так… Я думал попугать!

– Ах, зверь! Холостые? – Лицо Плетнева исказила гримаса ненависти. – Да я тебя… сейчас.

Он побежал на Мерзляева со штыком наперевес. Жандармы набросились на корнета, началась свалка.

Мерзляев не обращал на это никакого внимания. Он положил мертвое тело на траву, поднялся с колен и пошел прочь…

– Боже! Какая жуть! Темные люди! В какое время я живу?.. За что, Господи?.. Как же я Насте объясню?.. Нет, нет! К черту! Все бессмыслица! Да будет ли когда-нибудь на этой земле порядок? Что же у нас все кровью-то кончается?

Штабс-капитан шел полем, не разбирая дороги, и размазывал по лицу слезы…

Так оно и было на самом деле. Гусарский полк покидал гостеприимный Губернск. Перед полком шагал военный оркестр, наяривая залихватский марш. Впереди полка на лихом коне гарцевал бравый старый полковник. За ним, под звонкий цокот, прошли ослепительные майоры, волшебные штабс-капитаны, неотразимые поручики, восхитительные корнеты.

Город провожал своих любимцев. На балконах, в распахнутых окнах домов, в оживленной толпе были видны печальные лица женщин и повеселевшие физиономии их мужей.

Несмотря на бравурную музыку, было грустно, как и положено при разлуке. Гусары посылали воздушные поцелуи своим избранницам, избранницы украдкой утирали слезы, навеки запоминая «виновников милых проказ». Шум, возгласы, прощальные крики, цокот копыт – полк продолжал свой победный уход из покоренного города. Вдруг случилось непредвиденное: прямо перед носом колонны через улицу, усыпанную цветами, перебежала отвратительная, драная черная кошка…

Оркестр встал как вкопанный. Музыка сбилась и смолкла. Полк замер. Толпа затаила дыхание.

На мужественном лице полковника мелькнуло сомнение, но, вместо того чтобы привычно скомандовать: «За мной, ребята!» – он опустил голову, повернул коня и повел полк в боковую улицу.

Г о л о с   з а   к а д р о м:

«На этом, собственно говоря, и закончилось наше повествование, но было бы просто бесчеловечно перед зрителем не рассказать о том, что случилось с героями в дальнейшем…

Поскольку создатели фильма не знают, что с ними стало, а очевидцев, как вы понимаете, не сохранилось, у нас нет иного выхода, как предоставить слово самим героям».

Лица героев появляются перед нами, сменяя друг друга, а сзади, за ними, видится полк, покидающий город, полевая дорога, по которой рысью скачут всадники.

Н а с т я  (говорит в микрофон). Я вышла замуж за Плетнева, оставила сцену. Когда муж подал в отставку, мы поселились в Плетневке, маленьком имении, доставшемся Алексею по наследству. У нас – трое детей. Девочка и два мальчика. Старшего назвали Афанасием в честь папеньки…

П о л к о в н и к   П о к р о в с к и й  (в микрофон). Служил честно. Пулям не кланялся. Начальству тоже. Поэтому в генералы не вышел. Зато сделал истинную карьеру для военного: в Крымскую кампанию пал в бою за Отечество…

П л е т н е в.  За нападение на жандармов был сослан на Кавказ. Воевал. Дважды ранен. В деревне с тоски начал читать. Оказалось – увлекательное занятие. Путешествовал по заграницам… В Италии попал в заваруху. Примкнул к гарибальдийцам… В схватке погиб. Итальянцы меня уважали, похоронили около Рима с большими почестями.

М е р з л я е в.  Вся эта малоприятная история получила в Петербурге огласку. Было высказано даже высочайшее недовольство… А дальше… как-то сама собой из моей старинной дворянской фамилии Мерзляев вдруг исчезла буква «л»… Так что я сам и потомки мои стали именоваться в народе «Мерзя… я…» (Всплакнул.) Увольте, не могу произнести!

А р т ю х о в  (глядя в объектив). После того как уволился из агентов, кем я только не был… Приказчиком, лакеем… Купил игорный дом, разбогател. Но как-то в стужу… и выпил-то немного… а вот уснул возле дверей собственного дома и замерз… Нет, ребята, народ верно говорит: пить вредно…

Ч е р н а я   к о ш к а.  После того как я перебежала дорогу полку, за мной в городе организовали форменную охоту. В меня даже стреляли! Можно подумать, что все неприятности в жизни происходят из-за нас… Какое суеверие! Темнота!!!

В клубах дорожной пыли уже была едва различима колонна всадников, а за нею на автомобиле уезжала киногруппа, снимающая

Стихи Р. Бернса.

Стихи П. Вяземского.

Стихи М. Цветаевой.

Ознакомительная версия. Доступно 3 страниц из 16