Марина Юденич - Гость

Нет, ничего не произошло этой ночью в мире, все в нем осталось по-прежнему.

Просто зима порывалась сойти на землю несколько раньше срока, но ей, нахалке, дан был достойный отпор.

– Хорошо бы чаю, – сказал Лозовский, с наслаждением вдыхая холодную свежую прохладу.

– Я бы даже сказал, что время завтракать, – отозвался маэстро. Он явно зяб и натянул на лицо высокий воротник объемного свитера, но свежесть утра была и ему по душе.

Зоя молча принялась собирать со стола грязные чашки.

Мария отвернулась от окна – зеркало над камином отразило ее бледное, измученное лицо, вокруг глаз залегли глубокие темные круги, заметны вдруг стали морщины. Все смотрели на нее, словно ожидая чего-то.

– Что скажешь, Машенька? – прервал молчание маэстро.

Она едва заметно улыбнулась и провела рукою по лицу, словно снимая с него какую-то невидимую паутину, она была очень бледна, и это было особенно заметно в ярком солнечном свете, но и глаза вдруг блеснули как-то особенно ярко.

– Скажу… скажу, что на яичницу вы можете рассчитывать смело.

Налетевший порыв ветра с треском захлопнул где-то то ли дверь, то ли оконную раму, и в дом вошла светлая тишина раннего подмосковного утра.