Олег Врайтов - Записки фельдшера

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85

— И что теперь? — спросила саму себя девушка, глядя в зеркало. — Будем сопли пузырем пускать? Бросим все, вернемся обратно на станцию, Костенко в ноги упадем, будем сутки через двое за десять вшивых тысяч вкалывать? За поликлинику батрачить, истеричек утешать, бабушек баюкать, от малолеток пьяных в благодарность про свою маму что-то там слушать?

Ирина в зеркале отрицательно мотнула челкой. Еще чего! Никто и не обещал, по сути, что все в этой жизни будет приятным и полезным одновременно. Хватит, своего здоровья вагон и маленькую тележку она уже испоганила бессонными ночами, отвратительным питанием и хамским отношением. Забыли про «Скорую». Нет больше никакой «Скорой». А есть нормальная работа, вежливый и корректный начальник, которого приятно считать таковым, оплата твоего, мягко говоря, совершенно необременительного труда, превосходит самые смелые ожидания. И то хорошо.

— Доброе утро, Ирина Сергеевна, — прощебетало у двери. — Ой, какая у вас помада сегодня хорошая! Вам так идет!

— Доброе. — Девушка подавила гримасу, с натугой улыбнувшись небесно-неземному созданию, в смело декольтированной блузке и до неприличия короткой голубой юбке, обтягивающей округлую попку так, что казалось — одно неосторожное движение этих стройных ног порвет тонкую материю. Кристина числилась секретарем-машинисткой, хотя отродясь не печатала ни приказов, ни распоряжений, ни даже объявлений о необходимости тушить окурки в пепельнице и свет в туалете. Фактически она состояла при директоре девочкой на побегушках и по совместительству — любовницей, с которой солидно появиться где-то на приеме или деловой встрече. Для подобной роли Кристина подходила идеально — светловолосая, голубоглазая, миловидная кукла, с нестираемой улыбкой и заманчиво приоткрытым ротиком, говорившим любому самцу прямо и конкретно, что перед ним легкая добыча, не обремененная интеллектом, двумя высшими образованиями и излишней щепетильностью в половых вопросах. Ирину она изначально восприняла в штыки, поскольку ее тоже Бог внешностью не обидел — увидела соперницу, и недели две активно распространяла в коллективе слухи о ее, Ирином, темном прошлом и не менее темном настоящем; после угомонилась, убедившись, что кроме как секретарской работы, ничего Ирину не интересует, а из всех мужчин, работающих в «Монблане», до общения с собой на нерабочие темы она допускала только Игоря. Тогда лютая ненавистница превратилась в закадычную подругу — ну, по крайней мере, таковой Кристина себя считала, постоянно варя Ирочке кофе, рассказывая свежие сплетни и рассыпая периодические комплименты ее прическе, фигуре, макияжу и профессионализму. Это было немного навязчиво и уже начинало Ирину утомлять, но, как говорится, худой мир лучше доброй ссоры — терпела, улыбалась, молчала.

— Иван Филиппович у себя?

— У себя. Вызывал?

— Что? А, нет, — Кристина кокетливо поправила прическу перед зеркалом. — Я так, спросить… по работе.

Ирина проявила неженскую выдержку, чтобы не фыркнуть. По работе, как же. Она вдавила пальцем кнопку селектора:

— Да, Ирина Сергеевна?

— Иван Филиппович, тут Кристина к вам. По рабочему вопросу.

Директор в динамике звучно откашлялся:

— Ну, пусть зайдет.

Победно улыбнувшись, Кристина впорхнула в кабинет. Ира покачала головой, пододвигая к себе пачку бумаг, стопку писем и папку с приказами. Пусть развлекаются, оно и лучше — никто работать мешать не будет.

Работа спорилась, как всегда, когда настроение тому способствовало — Ира бодро нашлепала входящих на корреспонденцию, отправив лишь пару писем с рекламой в мусорную корзину, вписала приказы в журнал, отметив в органайзере, кого надо ознакомить с ними, и придвинула к себе проект длинного письма к будущим итальянским партнерам. Письмо составлял лично Игорь, а значит — ищи ошибки и неточности, правописание у него всегда хромало, да и в стилистике он не силен. Пару раз звонил телефон — девушка добросовестно отвечала звонящим, не переводя звонок к директору: по умолчанию было установлено правило, что никому нельзя беспокоить Ивана Филипповича, пока у него эта блондинистая кукла… Ирина поморщилась. Ладно, не ее это дело.

Пальцы бегали по клавишам, набивая на белом листе редактора строчки письма. Угу, вот оно. «По успехам совершенствывания». Блеск. Ну, Игорь, ну, грамотей… Злорадно улыбаясь, Ира подчеркнула маркером ошибку. Как-то она пообещала, что если не найдет больше десяти ошибок за письмо, неделю будет слушаться своего благоверного беспрекословно — впрочем, судя по отсутствию запятых и только что обнаруженному слову «инжинер», насчет этого можно было не волноваться. Мелочи, конечно. То ли дело — придирчивый старший врач, который цеплялся к каждому слову в карточке, где надо писать не только грамотно, но и медицински верно… Так! Хватит! Нет больше ни старшего врача, ни анамнеза жизни, ни «Скорой» с ее карточками, рецептами и расходными листами.

За дверью директора что-то кокетливо пискнуло Кристининым голосом. Ира покачала головой и включила музыку. Еще не хватало подслушивать!

На ее плечи легли две тяжелые ладони, сграбастав в объятия и смело скользнув по груди.

— Игорь!

— Ладно, ладно, не шуми, — засмеялся ее мужчина. — Никого же нет.

— Мало ли, зайдет кто, — рассерженно ответила Ира, высвобождаясь.

— Плевать, пусть заходит, — беспечно ответил Игорь, поправляя галстук. — Как зайдет, так и выйдет. Филиппыч у себя?

— У себя, но… — девушка выразительно повращала глазами.

— А, ну ясно. Давно зашла?

— Минут десять.

— А, ну, так уже закончили, наверное, — Игорь посмотрел на часы. — Годы-то уже не те, чтобы на час растягивать…

Ира шлепнула его по запястью:

— Как тебе не стыдно?

— Чего? — удивился Игорь.

Они оба засмеялись.

— Ты про итальянцев в курсе?

— Да. Только ты зря директора по саунам таскаешь.

— Ничего, жар костей не ломит. Их ресторанами не удивишь, там официоз, галстуки и посторонние уши, будут понты колотить, элиту из себя строить. Сауна — другое дело, там только все свои, обстановка неофициальная, можно сказать — располагающая…

— И девочки, разумеется? — сузила глаза Ирина.

— Разумеется, — Игорь не отвел взгляда. — Гостей надо уважить по полному разряду. Но только гостей.

— А ты, конечно…

— Конечно. Я — человек без пяти минут женатый. И моя без пяти минут жена мне уже сцены ревности закатывает?

— Закатать бы тебе чем тяжелым вместо сцен, — невольно улыбнулась Ира. Как ему можно не верить, спрашивается? — Вот возьму и не поеду с тобой в твою эту Анталию. Ищи себе в жены турчанку с кривыми ногами.

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 85