Леонид Эгги - Последнее желание

Умирающих и умерших свозили в разрушенную церковь, откуда каждый день уходили обозы с мертвецами, которых закидывали в заготовленные ямы. Второго февраля в одну из таких ям был заброшен Петр Пожарицкий, пятого июля кое-как присыпают землей Тимофея, с десятками других, умерших от голода, мучеников. Готовились к смерти миллионы неизвестных. Шел страшный 1933 год.

Прасковья Петровна умирала в мае: кое-где местами уже появлялась трава. Она не только знала, что умирает, но сама удивлялась тому, что еще жива. Никого ни о чем не просила, но ее нескрываемой мечтой было, чтобы похоронили ее по христианскому обычаю, в гробу. Хотя понимала, что мечта эта несбыточна. Не из чего делать гроб и некому хоронить. Оставшиеся в живых сами лежали без сил.

Умерла она тихо, 11 мая, в спецпоселке Тепловка. Дошла весть о ее смерти до братьев, которые сами умирали на Красной Вишере. Подняться смогли двое, и молча, сберегая силы, пошли в сторону Тепловки. Шли они с трудом передвигая ноги. Даже энкавэдэшник, увидев уходящих в тайгу ссыльных, махнул рукой: эка, невидаль, – доходяги пошли в тайгу умирать. Вот первобытный народ! Много было таких, кто хотел умереть за спецпоселением, на вольном воздухе.

К вечеру братья одолели тайгу, болото, даже благополучно перебрались через Вижаиху. Перемучили тяжкие для них 12 километров.

Сестра, от которой остались лишь кости, обтянутые потемневшей шелушившейся кожей, лежала в латаном-перелатаном платье. Казалось, она очень устала, прилегла на нары отдохнуть, пока комары не летают, и задремала, сложив руки на груди. Иосиф и Григорий молча перекрестились над покойницей, рядом встала младшая, Ксения. Их мама сидела рядом с усопшей, держа ее за руку, неотрывно глядя в ее лицо, что-то шепча про себя, одной ей известное.

Братья переглянулись – будь, что будет. Они знали о мечте своей сестры. Пошли к стоящей недалеко уборной, вырвали доски, сколотили ящик, положили туда покойницу, которая была легче, чем сухая доска, и принесли на место захоронения, которое находилось сразу за бараками, где уже упокоились сотни невольников.

Нашли свободное местечко среди братских могил, подле еще голой березы, положили рядом ящик, взяли у мамы припасенную лопату и, с большими перерывами для отдыха, стали копать в еще мерзлой земле небольшую могилку. Их мать от слабости не могла держать черенок, отгребала землю руками, готовя дочери последнее пристанище. Рядом помогала, как могла, младшая дочь.

Над Северным Уралом начинались белые ночи. В такую ночь была похоронена под незабытые слова молитвы Прасковья Петровна, гордость старших, радость младших.

Прошло чуть более двух десятилетий. На месте спецпоселка Тепловка и вокруг него развернулись строительные работы. Для молодого поколения строителей коммунизма строился пионерский лагерь. Вскоре по утрам ребят будил звонкий пионерский горн. Они бежали на построение и под дробь барабана маршировали по площади, под которой лежали кости родственников некоторых из них. Они не знали про это. Проходя мимо старшей пионервожатой, они вскидывали руку над головой: «Будь готов! – Всегда готов!» К чему?