Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
— Тогда сдаюсь.
— Я — Наташа Морозова.
Он ожидал, что она засмеется. Все смеялись, когда узнавали, чей он прототип. Но она вдруг серьезно и странно заглянула прямо в его глаза. Сердце Александра на миг замерло. У нее были такие глаза…
— Знаете, я ведь и вправду детективы обычно не читаю. Как-то больше классику. А тут продавец мне книгу протягивает: новинка, реальная история! Я ее машинально открываю и сразу натыкаюсь на свое имя и свою фамилию-девичью. Я — Наталья Морозова. Вот такая история.
И снова заглянула ему в глаза своими зелеными, с серебристым отливом глазами. Он стоял, смотрел в эти серебристо-зеленые глаза и молчал. Забыл, что следовало бы поддержать разговор. Сердце трепыхалось, как у пятнадцатилетнего пацана на первом свидании.
Но она, вряд ли заметив его замешательство, с сочувствием спросила:
— Значит, вас и вправду серьезно ранили?
— Было дело, подставился по глупости. Вот потому и книжку накатал. В больнице нечего делать было, вот я и… И мой босс теперь посылает меня на курорты. Он у нас редкий зануда.
— Побольше бы таких зануд, — сказала она. Александру послышался в ее голосе упрек.
— Это я любя, — быстро сказал он. — На самом деле он, конечно, зануда, но все-таки не такой, как я.
Она улыбнулась, хотела, кажется, что-то ответить, но вдруг улыбка пропала — сразу, будто ее выключили, — взгляд, устремленный куда-то за спину Александра, стал напряженным и виноватым.
— Простите, меня ждут, — тихо сказала она, обошла его и быстро, как-то суетливо пошла прочь.
Александр обернулся, глядя ей вслед, и увидел метрах в ста мужчину и мальчика. Мальчик был не очень большой. Но и совсем не маленький. В детских возрастах Александр плохо ориентировался. Но почему-то подумал, что это не может быть ее сын. Она сама совсем еще ребенок.
Она уже подходила к ним, оставалось несколько шагов, когда мужчина развернулся, потянул мальчика за руку, и они пошли. Она уже бегом догнала их и пошла рядом.
Спина мужчины казалась каменной.
Александр пожалел, что она так быстро ушла. Так и не сказала ничего, как ей книга — понравилась, нет?
Он ничего не задумывал, когда, валяясь в больнице после ранения, начал свои записи. Ему тогда просто хотелось разобраться, как все это варилось, как бывшему оперу и как журналисту, занимающемуся расследованиями. А Олег почитал и говорит: роман получился.
И отвез рукопись в Москву, в издательство.
Сам Александр свои записки книгой не считал. А все равно интересно, что думают читатели.
На другой день он поймал себя на том, что все время кого-то высматривает среди купающихся и загорающих.
Пошла вторая неделя его отпуска в санатории, и он начинал скучать.
Первую неделю наслаждался тем, что все вокруг незнакомые, и он не обязан ни с кем знакомиться. Поселили его в коттедже на одного человека. С соседями в столовой он вежливо здоровался — и только. Оказывается, он страшно устал от бесконечных знакомств, разговоров, общения не только по работе, но даже с друзьями. Но куда от общения уйти журналисту? Только в отпуск. Ему очень нравился этот отпуск, это спокойное одиночество, возможность спрятаться от людей.
Но сегодня он выискивал вчерашнюю свою читательницу и даже не сразу понял это. А когда понял, то и делать это стал уже осознанно.
На санаторном пляже он ее не нашел. Заглянул в столовую не в свою смену — тоже нет. На другой день он бродил по пляжу, высматривая в мельтешащей массе людей Наташу Морозову. Когда становилось уж совсем невыносимо жарко от неистового солнца, торопливо окунался в море и опять бродил, пытаясь увидеть знакомый силуэт. Обошел все окрестные кафешки и бары…
Столовая — пляж — столовая — кафе — бары — столовая… В таком режиме прошли три дня.
Наташи Морозовой нигде не было.
Утром четвертого дня он неохотно шел к лечебному корпусу, с некоторым раздражением думая, что все эти процедуры ему уже совершенно ни к чему, только время отнимают. Лучше прямо сейчас пойти на пляж. Может быть, она как раз сейчас на пляже, а он здесь время теряет… Александр остановился, в задумчивости разглядывая дорожку под ногами, уже собрался поворачиваться и идти в другую сторону, с чувством вины поднял взгляд на лечебный корпус и увидел впереди знакомый длинный сарафан!
Он так обрадовался, что даже засмеялся вслух, торопливо пошел, почти побежал, догнал ее у самого входа в здание и окликнул:
— Наконец-то! Здравствуйте, Наташа!
Она обернулась, и от ее взгляда он даже дыхание задержал. Невозможно красивые глаза. Серебристо-зеленые, как изнанка ивового листа. Или как еловая ветка, покрытая легким инеем. И ресницы мохнатые. А взгляд опять грустный, даже тоскующий.
— Здравствуйте, — тихо сказала она и замолчала.
— Где вы пропадаете? Я вас искал, искал… Даже испугался, что вы уже уехали.
Лицо у нее почему-то стало напряженным.
— Испугались? Почему?
— Как почему? — театрально возмутился он. — Вы — первый человек, которого я застукал за чтением моей книжки! Можно сказать — независимый эксперт. Должен же я задать вам все эти: «как вам стиль, как вам герои?»
— А! — Она облегченно улыбнулась. — Понимаю. Только мне сейчас некогда. Я на массаж опаздываю.
Он взглянул на часы:
— Да я тоже, кажется, опаздываю на свою электротерапию… — И замялся, нерешительно глядя на нее. — Может быть, встретимся после процедур?
— Нет, я не могу! — быстро ответила она. — Меня ждут.
— А когда сможете?
— Не знаю…
— Но все же, где вы бываете?
— Нигде, — растерянно сказала она. Помолчала, опустила глаза и виновато добавила: — Боюсь, я не смогу с вами встретиться.
— Ну что ж… Что ж поделаешь… Нет так нет. Очень жаль, — упавшим голосом пробормотал он и открыл перед ней массивную дверь.
Александр так огорчился, что даже удивился этому огорчению. А чего он, собственно, ожидал? Женщина приехала с семьей. Зачем ей лишние проблемы с мужем?
А почему он решил, что это ее ребенок и муж? Для такого большого мальчишки она слишком молода. Сколько пацану может быть лет? Среднему сыну Олега сейчас вроде восемь. Этот, наверное, чуть младше. Скорее всего, она гувернантка. Поэтому так и побежала за ними — босс как-никак.
Он почти утешил себя такими мыслями, но тут же сообразил, что если она не замужем, но отказалась с ним встретиться, — значит, он ей не понравился.
Или — того хуже — она не только воспитывает хозяйского сына, но и с отцом ребенка у нее… отношения.
Значит, надо просто забыть ее. Ничего, забудет. У него сильная воля, это все отмечают. У него твердый характер. Ни разу не было такого, чтобы он не выполнил того, что сам решил. А он твердо решил забыть.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
