Ильдар Абузяров - Агробление по-олбански

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64

Как только солнце скрылось, зеленоватые воды окружили царя. Затем воды стали голубыми. Нарядные диковинные рыбки стаями носились вокруг сосуда Александра. Медузы мирно покачивались в потоках воды, словно зонтики в руках нежных барышень. Уровнем ниже каракатицы, фыркая, выпускали в воду чернильное вещество, а осьминоги, макая свои щупальца в маскировочный шлейф каракатиц, вели летопись моря и мира. Когда воды стали фиолетовыми, рыбы все больше походили на гадов с выпуклыми глазами. А потом и тех заметно поубавилось.

Вдруг судно первого подводника сильно качнуло. Это огромная женщина Дениза из племени Йаджудж и Маджуджа пыталась потопить царя чешуйчатым хвостом. Женщина подплыла совсем близко к Александру, и он смог разглядеть ее подробно. У нее были длинные тростниковые косы, на голове семь рогов – точно такие же, как на шлеме великого полководца. Прямо сквозь нос было продернуто кольцо губ. Либо они так диковинно срослись. Еще у женщины были сильные руки пловчихи, развитые спина и плечи, а также груди, надутые, как воздушные подушки. Вот талии не было.

– Что, совсем не было? – заинтересовавшись, переспросил Порошкански.

– Почти. Но зато мадам Дениза могла напрягать мышцы хвоста и рук так, что вода начинала танцевать танец живота. Выделывать кренделя с пупком. Точно таким же приемом крокодилы призывают самок полакомиться – на брачную ночь. Агрессивное поведение Большой Женщины очень напугало Александра Великого. К тому же его судно уже практически достигло дна. А там, вцепившись в пригоршни золота белыми костяшками пальцев и зубов, кругом и рядом мирно спали скелеты «морских волков». Завоеватель мира увидел десятки потопленных кораблей и тысячи сундуков с несметными сокровищами. Были здесь золотая фигурка бычка, серебряная амфора с душистым коровьим маслом, бронзовый юноша в иранской тиаре, мраморная статуя Диониса с отбитым волной мужским достоинством. Поняв, что ему угрожает опасность, Александр дернул за шелковую нитку. Колокольчик, находящийся внутри шлема, зазвенел и разбудил солдат, которые помогли Александре поднять царя.

– А что было дальше?

– Ничего. Александр получил хороший урок. С тех пор он зачерпывал воду из водоемов лишь своим серебряным шлемом, зная, что в воде водятся различные гады. К тому же Александр понял, что копить золото и серебро вредно, жадность до добра не доведет. Она балласт для летящей души. К тому времени Александр уже решил подняться и исследовать небо. Для этого покоривший четыре конца света приказал построить железную клетку с четырьмя длиннющими копьями – знаменитым оружием Александровой фаланги. На гехарды пик были нанизаны куски свежего мяса выловленных в озере форелей и печени казненных преступников. А к клетке привязаны четыре могучих орла. Устремившись к аппетитному мясу, орлы оторвали клетку от земли. Так клетка поднялась к небу. Сначала к первому, потом ко второму, затем к третьему, четвертому, пятому, шестому и седьмому…

Дальше Петр не слышал полных чудес истории черного Горана. Он заснул под монотонный пересчет небес на волшебной цифре семь. Снилась Петру Дениза, она, по пояс голая, барахталась в огромном водоеме, поднимая буйные – мечта серфингиста – волны. Алые соски Большой Женщины напоминали зажженные баки или буйки, за которые не заплывать.

Но что она там делает, что у нее в руке – неужели мыло? Петру стало интересно. Он приблизился и увидел Порошкански. Большая Женщина купала Порошкански в тазике-озере, будто ребенка в ванной, подложив ладонь под голову, чтобы не наглотался случайно соленой воды.

– Я плыву, я плыву! – от всей души радовался Порошкански.

Ага, вот, ловит себя на мысли Петр, вот зачем она бросила его в свою банку, чтобы нянчиться с ним, как с маленьким дитяткой. Все-таки женщина, материнский инстинкт. Затем Большая Женщина заворачивает Порошкански в шелковый платок и сталкивает вместе с платком вниз по гладковыбритой огромной ноге. Такого аквапарка Петр еще не видел. Это какую же бритву нужно иметь, чтоб побрить такую ногу? – вдруг подумал Петр и проснулся весь в мурашках. Не бритву, а секиру!

Жан предложил бегать по утрам. Сказал, что теряет форму. А нам еще от охранников банка драпать. Да и бороться смешанным греко-римско-тайским стилем. В общем, надо бросать курить.

Первый раз вышли на разведку. Трусцой двинули к турнику. Бегать не стали.

Жан сделал подъем в перевороте. Рауль показал, как барахтается говно в проруби.

– Ты когда-нибудь интересовался гимнастикой? – спросил он.

– Бывало, смотрел во время Олимпиады.

Жан пытался выжать задний жим. Тужился, старался из последних сил, но после подъема с переворотом сил не осталось.

– Что, задний джем не позволяет? – поинтересовался Рауль.

– Какой еще джем?

– Это повидло такое! – пояснил я.

– Меньше надо варенья на булки намазывать.

– Старею. – Спрыгнув на землю, Жан отряхивал песок с рук и почему-то из брючин.

– Сегодня пойдем покупать спортивную форму, – сказал Жан.

– Надо, – согласился Рауль.

А я смотрел на них и думал: зачем им спортивная форма, когда их любимая девушка уже тю-тю. На том свете.

Может быть, я чего не понимаю? Я всегда был невнимателен к людям. Не мог разобраться, чем они живут.

Накануне он пошел с большой компанией на день рождения к однокласснику. Было много знакомых.

Во время застолья он заметил, что на него поглядывает одна девушка, даже, пожалуй, кокетничает с ним.

Он стал к ней приглядываться. Чересчур широкая в бедрах, в желтых брюках, а еще трусы в цветочек – брюки просвечивали, – это он увидел, когда она вышла танцевать. Несколько раз они встретились взглядами.

Он взял ее, когда они вышли покурить, а заодно и подышать свежим воздухом. Брюки и ситцевые трусы в цветочек болтались где-то на уровне щиколоток. Надо только развести ноги чуть пошире – и порвутся с треском. Небо тоже дрожало на разведенных коленках острой луны.

Возвращаясь домой, наслаждался собственным успехом. Хотелось этот успех развить и углубить. Жажда новых завоеваний будоражила сердце.

– Слушай, а где та девчонка, на которую я запал, – спросил он приятеля, – помнишь, мы сидели в кафе вместе? Почему она не пришла на этот чертов день рожденья?

– В каком кафе?.. – спросил приятель.

– Ну, в «Космосе», она еще весь вечер хохотала не прекращая. Помнишь, я еще сказал, что она прекрасно целуется…

– А… Катька-то. Если я не ошибаюсь, она весь вечер крутила перед тобой задницей в желтых брюках.

– Не узнал. – Он невольно прижал ладонь к животу. – Представляешь, не узнал ее.

За спортивной формой пошли в супер-пупер-мега-гипермаркет «Спрут», из больших эркеров которого так хорошо видно наше отделение банка «Глобакс». Начали закупку инвентаря с секундомера, по которому засекали время. В 11:14 к банку подъехала машина с инкассаторами. В 11:15 они вышли из машины, в 11:15–16 зашли в банк.

– Это что такое? – спросил Жан у менеджера, разглядывая товар и растягивая удовольствие.

– Обыкновенное трико.

– Да, – Жан растянул штанины, – надо будет отнести его в музей нижнего белья в Париже.

– Вы думаете? – улыбнулась продавщица.

– Конечно. Может, вы мне покажете еще какие-нибудь редкие экземпляры?

А в это время мы с Раулем продолжили бродить по универмагу. Заглянули в отдел с посудой, посмотрели на портфели и сумочки из натуральной кожи, постояли у пузырьков с духами.

– Неплохо бы купить большую кастрюлю «Цептер», – предложил Рауль, – чтобы влезало больше вермишели. Много и еще чуть-чуть.

«Вермишель» – это слово Раулю особенно нравилось. Произносил он его с каким-то придыханием и шиком.

– Что вы сказали? – переспросила продавщица.

– Ничего.

– Может, вам дать что-нибудь понюхать?

– Да, дайте нам вон ту воду.

– «Город ветров»?

– Да, «Город ветров».

Это была туалетная вода с запахом дождей.

– Есть еще запах «Подземки».

– Тоже из Чикаго?

– Нет, из Нью-Йорка.

Пузырьки духов как макеты стеклянных небоскребов Чикаго и Нью-Йорка. За спиной продавщицы открывался прекрасный вид на двери стеклянного пузыря «Глобакс».

– Нам эта больше нравится, но мы еще подумаем, – положил пузырек назад Рауль.

– Давайте я на вас брызну, чтоб вы, пока думаете, не забыли аромата.

– Давайте, брызните чуть-чуть.

Брызнула из флакона «Кротовая нора» с ароматом рыхлой почвы и нотками свежеопавшей осенней листвы.

Мы снова зашли в один из многих отделов, где продавались летние куртки, рубашки, джемпера. В общем, трикотаж.

Рауль остановился у прилавка и провел ладонью по мягкой шерсти свитера.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64