Гийом Мюссо - Потому что я тебя люблю

Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 60

Это произносит самый молодой из полицейских, чернокожий, которому едва исполнилось двадцать лет. У него хрупкое телосложение, как у Отиса Реддинга,[59] тот же меланхоличный голос, те же усики подростка.

— Иногда думают, что это единственное решение, но это не так…

В его голосе звучат ноты волнения и искренности. Похоже, что парень знает, о чем говорит. Действительно, пять лет назад он потерял свою сестру-двойняшку. Она закрылась в семейной машине и вставила в рот резиновую трубку, соединив ее с выхлопной трубой. Это он обнаружил ее тело, открыв дверь гаража, а до этого никто ничего не замечал, заходя туда.

— Она только одна, мисс! — убеждает он, приближаясь к Элисон. — Жизнь одна, другой не будет…

Он хватает ее за руку, и она не сопротивляется.

Сегодня

В самолете

Час дня

Элисон только что закончила свой рассказ. Она опустила глаза, немного удивленная и смущенная тем, что доверилась совершенно незнакомому человеку. Марк выслушал ее с исключительным вниманием. Пока она говорила, чувствовала себя защищенной, будто внутри оболочки…

Марку понадобилось всего несколько минут, чтобы к нему вернулось мышление психиатра. В уме он уже анализировал, сопоставлял случай Элисон с историями других пациентов, которых он вел.

Он и сам немного успокоился. Входить в контакт с людьми, менять направление беседы — это он всегда любил. Он призван ограждать своих пациентов от схождения в ад, помогать им постепенно возвращаться к жизни.

Марк изучающе посмотрел на молодую женщину. На данной стадии он мог задать ей только один вопрос:

— За что вы пытаетесь наказать себя?

Элисон отвела глаза, что-то в ней сжалось, признак того, что Марк попал в точку. Безусловно, ее стремление к саморазрушению имело корни. Она открыла рот и на секунду по-настоящему поверила, что раскроет ему свой секрет и наконец освободится от этой боли, мучившей ее с давних пор. Но слова застряли в горле, а на глаза навернулись слезы.

Марк хотел спросить еще что-то, как вдруг самолет затрясло. Исаак опрокинул коктейль, который он подавал клиенту. Кто-то вскрикнул, лампочки замигали.

— Дамы и господа, в данный момент мы находимся в зоне турбулентности, будьте добры, займите ваши места и пристегните ремни.

Несколько посетителей бара запротестовали, остальные подчинились безропотно.

— Мне нужно к дочери на нижнюю палубу, — объяснил Марк, вставая со своего табурета.

— Я понимаю, — ответила Элисон.

Они расстались — вот так, более не произнеся ни слова, — но в момент прощания каждый из них прочитал во взгляде другого обещание вскоре увидеться вновь.

Сегодня

В самолете

13 часов 15 минут

Самолет, летящий рейсом 714, испытывал сильную тряску над морем облаков.

Во власти тревоги Марк, не теряя времени, добрался до своего места. Как он мог оставить дочь без присмотра более чем на полчаса?! На одно мгновение он почувствовал, как его охватывает паника. А что, если вместо Лейлы там окажется пустое место?! Протискиваясь вперед, он в спешке сшиб с ног несколько человек. А что, если его ребенок вновь исчезнет по его вине?! Преодолевая узкий проход, Марк ощутил, что пол качается под его ногами. А что, если…

Он остановился как вкопанный в нескольких метрах от своего места. Лейла сидела на своем месте с фломастером в руке: повернувшись лицом к Эви, она с гордостью показывала свой рисунок девушке.

— Все хорошо? — поинтересовался Марк, садясь.

— Очень хорошо, — подтвердила Эви, кивая головой.

Марк наклонился к дочери:

— Мне можно посмотреть, что ты нарисовала? — спросил он, погладив девочку по волосам.

Безмолвная Лейла сдвинула руки со столика, чтобы отец мог посмотреть ее рисунки.

Девочка раскрасила несколько страниц блокнота. Работая психиатром, Марк неоднократно использовал метод рисования, чтобы помочь пациентам раскрепоститься. Раньше у него был настоящий дар расшифровывать и анализировать их.

Рассматривая внимательно работы дочери, он почувствовал истинное облегчение: рисунки, выполненные яркими цветами, пестрели бабочками, звездочками и цветочками. Хотя он уже давно не практиковал, и так было ясно: картинки Лейлы не были творением ребенка, перенесшего глубокую травму.

— Это очень красиво, моя дорогая, — похвалил он ее.

Марк уже было собирался положить листки на столик, как вдруг что-то привлекло его внимание — геометрическая форма, настойчиво повторявшаяся на всех рисунках и которую он первоначально принял за цветок или звезду.

Этот символ являл собой колесо закона. Закона судьбы человека, смысл которого ничто не может изменить. Закона вечного возобновления: рождение, смерть, возрождение…

Эту же эмблему он видел недавно в виде татуировки в ложбинке на спине Элисон! То самое колесо, которое всегда завораживало Коннора, с его восемью спицами, предназначенными указать человеку дорогу к свободе от страданий.

— Почему ты рисуешь ЭТО, дорогая? — забеспокоился Марк, глядя Лейле прямо в глаза.

— Я не знаю, — спокойно ответила девочка.

Марк был потрясен. Лейла ответила ему!

ОНА ГОВОРИЛА!

Он действительно не ослышался или его сознание опять играет с ним злую шутку?

— С тобой все хорошо, дорогая? — спросил он, опасаясь не получить ответа.

— Я просто хочу немного поспать, а со мной все в порядке.

Марк почувствовал, как с него свалился груз, но не знал точно, что ему дальше делать. Начать задавать множество вопросов дочери? Но нет, он должен быть осторожным, нельзя давить на нее.

— Какой большой самолет, правда? — заметила Лейла, улыбаясь.

— Да, — подтвердил Марк, отвечая ей улыбкой. — Он самый большой в мире.

— Он быстро летит?

— Очень быстро.

— Что-то не видно! — заметила она, наклоняясь к Эви, и взглянула в иллюминатор, чтобы прикинуть скорость.

— Да, — согласился Марк. — Кажется, что мы не движемся над облаками, и все же мы летим очень быстро, почти тысяча километров в час. Оптический обман.

— Оптический обман?

— Это значит, что внешние признаки иногда обманывают нас, — объяснил он.

— Да?

Она, казалось, немного подумала над этой фразой, а затем заговорила о другом:

Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 60