Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 110
А что есть Елизавета в глубине ее естества?
Стройная мулатка-сноубордистка, девушка с обложки «Плейбоя» за апрель месяц будущего года, княгиня Монак… да нет же, нет!
Она — обладательница бриллианта чистейшей воды, перекатывающегося в ее сердечной сумке. И многих других сокровищ. Их столько, что в одном органе им не поместиться, — и они распределяются по разным частям тела, слегка увеличивая его в размерах.
Как прекрасно, наверное, стоять у подножия холма, на котором собрались старики, — и видеться им бриллиантом и старинным добрым другом. Из всех атмосферных явлений это больше всего напоминает гало.
Нет, мираж.
До сих пор Елизавете импонировал ветер. Но не тот, пронзительный и порывистый, дующий в ноябре или марте, когда из небесной канцелярии на город спускается депеша о штормовом предупреждении. И не тот, что приходит с моря, освежая разгоряченные пляжным отдыхом тела.
Это — некий другой, неизвестно кем вымышленный ветер. Сведения о нем Елизавета почерпнула в одной английской песенке. «То be free, to be wind» — «быть свободным, быть ветром». Быть ветром — это так прекрасно, еще совсем недавно думалось ей. Быть свободным еще лучше. Быть свободным означает путешествовать по миру вдоль шоссейных дорог, подняв кверху большой палец. Ни одна машина, ни один трейлер не проедут мимо стройной мулатки Кэтрин-Зэты, каждому захочется получить в попутчицы красотку, свободную, как ветер. Все богатство красотки — маленький рюкзак за спиной…
В этом (вполне, казалось бы, невинном) месте саги о свободе и ветре, Елизавета начинает пробуксовывать, как иномарка, случайно попавшая на проселок между сельцом Зажопьевкой и деревней Великие Грязищи.
Насколько мал рюкзак?
Вместит ли он все необходимое для автономного существования красотки?
Что именно необходимо красотке, чтобы поддерживать свой статус в полевых условиях?
В чью пользу должен быть совершен выбор — косметики или лишней пары трусов? геля для душа или фруктовой маски для волос? Рюкзак, как Боливар из книжки, не вынесет двоих. И потом — «быть свободным, быть ветром» вступает в неразрешимый конфликт с телевизором, горячей водой, удобнейшей кроватью из «Икеи» и прочими благами цивилизации. От них придется отказаться, а к этому (посмотрим правде в глаза) Елизавета не готова.
И не будет готова — ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Разве что потом, когда она состарится…
Почему она снова и снова возвращается к старикам?
Старики стоят на вершине холма, и никем не востребованная, не нужная даже собственной матери Елизавета Гейнзе видится им бриллиантом чистейшей воды.
В голове Елизаветы начинает вызревать странная на первый, но очень привлекательная и умиротворяющая на второй взгляд мысль. И, окончательно созрев, она падает плодом к двери с табличкой «УРАЗГИЛЬДИЕВА А. А.»
…Поначалу силуэт таинственной А. А. Уразгильдиевой прятался за телефонными номерами, затем — за обшарпанными стенами районного собеса. Затем осталась одна лишь дверь, у которой Елизавета просидела полчаса, не решаясь войти. А. А. Уразгильдиева курировала всех социальных работников района и виделась Елизавете чуть ли не богоматерью, на худой конец — святой и всех скорбящих радостью. На бумажке, намертво зажатой в Елизаветиной ладони, было начертано: «Уразгильдиева Аниса Анасовна. А-НИ-СА А-НА-СОВ-НА, запомнили? не Анфиса Анисовна или еще какую-нибудь дурь типа Ананасовна или Онанисовна, это может привести ее в ярость и я не отвечаю за последствия». Текст записки был застенографирован самой Елизаветой во время телефонного разговора с одним из подчиненных Уразгильдиевой — вполне возможно, тоже святым.
Святым Марсием или Святым Илией.
«Аниса Анасовна, Аниса Анасовна», раз сто повторила про себя Елизавета, прежде чем робко постучать в дверь с табличкой.
Когда же она наконец решилась и услышала в ответ громогласное «Войдите!», силы оставили ее. Единственное, на что хватило несчастную Гейнзе, — просочиться в кабинет и замереть на полусогнутых у входа, ухватившись за дверную ручку.
Открывшееся перед Елизаветой пространство мало походило на небесные чертоги, где смертным бесстрастно и методично воздается по делам их. Это был обыкновенный чиновничий кабинет, набитый бесконечными рядами и стопками скоросшивателей. А от мебели и штор (то ли кремового, то ли салатного цвета) тащило невыразимой казенщиной. Традесканции на подоконнике, карликовая пальма в углу и календарь с бурым медведем на стене, призванные утеплить обстановку, со своей задачей справлялись плохо. Особенно медведь, за густой шерстью которого проглядывали не только значок «Единая Россия», но и физиономия партийного функционера среднего звена.
Блудливая до невозможности.
У сидящей за столом А. А. Уразгильдиевой, в отличие от медведя, человеческих черт не наблюдалось.
Ну, не то, чтобы их совсем не было, — как раз наоборот: голова, плечи и торс находились на своих местах, все технические отверстия работали нормально. И в то же время внутреннее чутье подсказывало Елизавете — она имеет дело с андроидом.
Прелесть андроидов, широко растиражированных современным кинематографом, состоит в том, что они страшно похожи на людей. И лишь чрезвычайные обстоятельства могут вывести андроида на чистую воду — к примеру, ядерный взрыв повышенной мощности или давление в миллиард атмосфер. Только в этих условиях андроид разлетается на куски, обнажая свою внутреннюю структуру: провода, электронные платы и блоки питания. Кроме того, из андроида вытекает литров пять белой жидкости, по консистенции напоминающей кровь. Андроиды делятся на честных и бесчестных, на врагов человечества и на его друзей.
Кто сидит сейчас перед Елизаветой — друг или враг?
Скорее, друг. Врагу не поручили бы ответственный пост покровителя и защитника социально уязвимых слоев населения. Ободренная этой — вполне очевидной — мыслью, Елизавета улыбнулась и произнесла:
— Добрый день, Анфиса Анисовна…
Внутри андроида что-то щелкнуло, его веки приподнялись, и на Елизавету уставилась пара остекленевших глаз.
Испепелит, пронеслось в Елизаветиной голове, разложит на атомы без последующего восстановления. А ведь меня предупреждали… Ну я и дура!
— Аниса Анасовна, — прогудел андроид хорошо поставленным начальственным басом. — Меня зовут Аниса Анасовна.
— Ну да. Я это и имела в виду.
— Вы по какому вопросу?
— Я бы хотела работать у вас.
— В качестве кого?
— Э-э… Помогать пожилым людям… В качестве социального работника. Вам ведь нужны кадры. Я узнавала…
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 110
