Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
— О, Господи! Что с вами такое, Вячеслав?! Вы напугали меня до полусмерти!
— У нас мало времени, Оксана. За облик свой прошу прощения — мне сегодня было абсолютно не до него. Если можно, я сразу перейду к делу.
— А вы, что, меня специально подкарауливали?
— Да. И не только Вас. Мне известно также, что Константин пять минут назад покинул общежитие. Но, кроме продуктовой сумки, в руках у него ничего не было, и поэтому он скоро вернется.
От этих слов и от того, каким тоном они были произнесены, Оксана невольно улыбнулась.
— Какая глубокая осведомлённость! Уроки, видимо, брали у самого Пинкертона… И давно вы ведёте за нами слежку?
— С конца января… Но речь сейчас пойдёт не об этом. Весь последний месяц я занимался поисками человека, который сумел бы нам помочь…
— Помочь?!.. Но в чём? И кого вы подразумеваете под словом «мы»?
— Вас и себя, конечно.
— Извините, Вячеслав, но, по-моему, вы так ничего и не поняли. Я с самого начала не хотела произносить жестоких слов, потому что искренне жалела вас. Но теперь, видимо, придётся их сказать. Как мужчина вы меня абсолютно не интересуете. Не интересовали бы даже в том случае, если бы я сейчас не была замужем и никого бы не любила. Ни ваша внешность, ни ваши мысли, ни ваш характер не вызывают в моей душе абсолютно никаких симпатий. Попытайтесь, пожалуйста, это принять! И не нужно было вам дожидаться, пока Кости не будет рядом, потому что я всё равно скажу ему о нашей с вами встрече…
— Умоляю Вас, Оксана, не делайте этого! В тот самый момент, когда мне впервые посчастливилось увидеть Вас, я уже знал, что такую красавицу как Вы мне вряд ли удастся очаровать своей персоной. Поверьте, никаких иллюзий на этот счёт у меня нет. Но тогда, в Аргентине, всё было по-другому…
Вячеслав умолк на несколько секунд, видимо, для того, чтобы собраться с духом, и затем, торжественно объявил:
— Я нашёл женщину, которая умеет возвращать людям память о прошлых жизнях. Она живёт в Звенигороде.
Оксанины глаза сделались круглыми от неподдельного изумления, а брови поползли вверх.
— Ну, и что вы предлагаете?! — насмешливо спросила она. — Чтобы я отправилась туда в вашей компании? Не обижайтесь, Вячеслав, но, по-моему, вы просто ненормальный.
— Очень даже может быть… Любая хула из Ваших уст звучит для меня как высшая награда… Сразу хочу сказать, что все издержки я, разумеется, беру на себя: такси от подъезда до её дома и обратно, всю сумму, которую она попросит за услуги, а также любые другие расходы. И, конечно, если Вам чего-то захочется, Оксана, Вы можете смело рассчитывать на все средства, которыми я только располагаю!
Физиономия Вячеслава сделалась при этих словах такой одухотворённой и возвышенной, что Оксана невольно хмыкнула.
— У тебя определённо не все дома, Слава! — давясь от смеха, выпалила она, незаметно для себя самой перейдя при этом на «ты». — Попытайся взять в толк одну простую вещь. Я не знаю, как ещё можно вразумить тебя, поэтому скажу прямо: даже если бы я верила в переселение душ, и даже если бы я знала, что ты в прошлой жизни действительно был моим мужем в течение сорока лет, я всё равно осталась бы с тем, кого люблю сейчас.
Выражение лица у Вячеслава сделалось крайне озадаченным. Морщинки на лбу и переносице свидетельствовали об интенсивном мыслительном процессе в его голове.
— Ладно. Мне пора идти к себе, — прервала затянувшуюся паузу Оксана. — А ты обдумай хорошенько мои слова, и постарайся, наконец, найти в себе силы повернуться лицом к реальности. Хорошо?
Так и не дождавшись никакой осмысленной реакции, Оксана была вынуждена оставить умолкшего страдальца и тихонько удалилась в направлении комнаты.
В тот же день Вячеслав был жестоко бит.
Вернувшийся из магазина Костя мирно выслушал Оксанин рассказ, вместе с ней похихикал над влюблённым недотёпой, поужинал и через какое-то время вышел в коридор.
Проследовал он, как не трудно догадаться, к убежищу Вячеслава. Обнаружив, что дверь заперта, Костя вежливо постучался, а когда услышал клацанье открываемого замка, с силой ударил по двери ногой, мгновенно открыв её настежь и переведя стоявшего за ней в полуметре и ничего не подозревавшего хозяина комнаты в горизонтальное положение.
Вся процедура заняла у Кости пятнадцать минут, включая наставления и советы на будущее. Эту недолгую, но весьма насыщенную карательную акцию Вячеслав перенёс — надо отдать ему должное — вполне стоически. Желания оппозиционировать Костиным внушениям у него так и не возникло — ни в физической, ни в словесной форме, что естественным образом успокоило бурный Костин порыв. Успокоило до такой степени, что, вместо требования законных репараций, Костя принялся вдруг участливо фантазировать на тему того, как сурово наказанный им Вячеслав мог бы выйти из состояния любовного отверженца и обрести нормальную, полноценную жизнь:
— Я бы на твоём месте привёл себя в порядок: помылся, побрился, купил что-нибудь приличное из одежды (если у тебя сейчас этого нет) и отправился бы на дискотеку. Девчонок там каждые выходные целая уйма трётся — обязательно кого-нибудь снимешь, если клювом не станешь щёлкать. По фэйсу ты вроде не урод, филолог к тому же — значит, язык должен быть подвешен. Сам не заметишь, как найдёшь себе классную герлу. Влюбишься, женишься, и всё у тебя будет о’кей!
— Вы знаете, Константин, — нарушил, наконец, своё «коммунистическое» безмолвие Вячеслав. — Нам с вами, судя по всему, просто не дано друг друга понять… Скажите, разве вы стали бы меня слушать, если бы я вдруг начал «по-доброму» уговаривать вас разлюбить вашу жену?
— Ну, ты задницу с пальцем-то не сравнивай! — оборвал его Костя. И после некоторой паузы добавил:
— А вообще, твоя психология мне действительно не понятна… Неужели ты всё ещё продолжаешь на что-то надеяться?
— А вы считаете, что можно перестать это делать? Вот вы лично могли бы перестать надеяться, если сейчас была бы война, и если Оксана попала бы во вражеский плен?
— Интересные у тебя аналогии!.. Война, говоришь? Стало быть, ты намерен «драться» до последнего?
— Нет, драться с вами я не буду. Ведь это всё равно, что драться с самим собой…
— Это ещё почему?
— Потому что в любой драке бьющий только лишь воображает себе, что мутузит кого-то другого. А, на самом деле, никакого другого (и никаких других) нет…
— Обоснуй.
— Если у человека всё хорошо, разве он станет думать о драке? А, если думает, — разве может у него быть всё хорошо?
— Ты на что это намекаешь?!
— Только лишь на то, что в этом мире не бывает правых и виноватых. И не бывает так, чтобы сама собой сложилась ситуация, в которой на безвинного вдруг обрушиваются все напасти.
— Хочешь сказать, что мы с женой сами виноваты в том, что в нашу жизнь вторглась такая свинья, как ты?
— Вы говорите это, Константин… и показываете своими действиями…
— Да-а… Правильно Оксанка диагноз поставила: ты законченный псих!
— Я безумно люблю девушку, которая волею судьбы оказалась вашей женой. Во всём остальном я ни чуть не безумнее вас.
— Эх, договоришься ты у меня, философ!.. Короче, так. Сегодня я сделал тебе предупреждение, которое, надеюсь, ты усвоил. Один лишь рецидив — и твоя спокойная жизнь закончится навсегда!.. Да, и вот ещё что. Жену мою, если твоей извращённой натуре так хочется, можешь любить хоть до гробовой доски, но чтобы ни она, ни я об этом больше не слышали. Понял?
— Спасибо за ваше участие, Константин, и за вашу «милость к падшим». Если вам когда-нибудь снова захочется потереть об меня кулаки, заходите, не стесняйтесь. Моя физиономия и моё тело всегда к вашим услугам.
Костя внимательно посмотрел Вячеславу в глаза и, найдя там только лишь тупую, усталую решимость и болезненную пустоту, невольно отвернулся. В этом упрямом пентюхе было всё же что-то от настоящей личности, от человека, который знает, зачем он живёт, и который готов на многое ради достижения своих целей.
Не произнеся больше ни слова, Костя резко поднялся и вышел вон.
По прошествии трёх недель, Вячеслав так ни разу и не вышел из своего горького подполья, отчего Костины волнения начали рассеиваться, и вскоре он, как и Оксана, уверовал в то, что эта история, с Божьей помощью, успешно закончилась.
В реальности же у Вячеслава и в мыслях не было расписываться в собственном бессилии и прощаться с Оксаной навсегда. Такое было для него просто невозможно. Он бы с радостью согласился терпеть побои за каждый разговор с властительницей своего сердца, если бы только это могло хоть как-то приблизить его к заветной цели. Камнем преткновения для Вячеслава были отнюдь не Костины кулаки и угрозы. До конца марта он только и делал, что днями и ночами напролёт думал о том, как уговорить Оксану пойти на оккультный эксперимент.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
