Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
Душ, раковина и дальняк за одной дверью были. Кстати, помнишь старого зэка, с которым ты постоянно общался? (Серёга Старый, Екатеринбуржский.) Так вот он из моей прежней хаты был, когда он к нам заехал, рассказывал, что у того большие проблемы в итоге начались. Достал, наверное…»
Помывшись, я сел за дубок и стал рассматривать камеру.
Камера была небольшая, на восемь мест. Шконки стояли вдоль стен. Между ними почти вплотную дубок со скамейками, протянувшийся почти по всей длине двух стоящих вдоль шконок. Между скамейками и шконками расстояние было максимум сантиметров двадцать, и протиснуться можно было только боком. В конце дубка замер непривычно выключённый и молчаливый телевизор. Справа от входа был огороженный занавеской дальняк, за ним умывальник и тумбочка, выполнявшая роль буфета, на которой стояли кругали с кипятильниками и чайными ложками, пакетиками с чаем, барабульками (конфетами) и большой банкой кофе, в которой, как потом оказалось, был сахарный песок.
Всё выглядело как обычно, чистенько и опрятно. Тем более после недавней общей хаты, которая, видимо, действительно пережила пожар в прямом смысле слова.
Не камера, а жилая общежитская комната. Занавески только вместо решёток осталось повесить.
Минут через двадцать загремели тормоза, и вошли семь человек. Увидев меня, они тоже, видимо, удивились мне, но сдержанно разошлись по хате. Худощавый, с жилистым лицом парень подошел к железной эмалированной раковине и, умываясь, не глядя на меня, стал расспрашивать, кто я и откуда.
Объяснив, откуда меня перевели, я в общих чертах пояснил суть «делюги», чему он особо не удивился. Видимо, его «курсовали» о политических. Поговорив немного, он сказал мне располагаться и показал койку, которую я буду делить с другим пареньком.
Смотрящего, с кем я разговаривал, звали Дима. Молодой, сидевший с малолетки бандит. Весёлый и одновременно постоянно серьёзный, он к своим двадцати семи уже отсидел с перерывами восемь с лишнем лет.
Осмотревшись и обосновавшись, я пару дней отсыпался. После общих хат было особенно приятно выспаться на тихом и немноголюдном спецу.
Со временем я перезнакомился со всеми, но сошёлся с одним более чем неординарным пареньком. Его непосредственность я до конца оценю только спустя пару лет после знакомства, а вообще о нём я ещё не разу услышу даже после освобождения. Рыжий, немного с проседью, по-тюремному молчаливый и наблюдательный. Его все звали Химик, так он мне и представился.
Полноватый и слегка грузный, он умел и любил хорошо готовить. Розетка для «мамки» была около шнифтов, где я дежурил. Рядом со мной, готовя, он провёл много часов.
Он был достаточно начитан, и нам не было скучно. Мы о многом беседовали, но разговоры неизбежно сводились к разным видам оружия, преимущественно периода Второй мировой войны.
К оружию я всегда относился с уважением и немного разбирался сам в стрелковом, наверное, чуть лучше, чем солдат-срочник. Он же во всех видах, но, в отличие от меня, меньше в стрелковом и больше в танках, самоходных и обычных артиллерийских установках, миномётах разных калибров, как того времени, так и современных. Чуть позднее выяснилось – разбирался он не столько в артиллерийских установках и орудиях, сколько в мощности снарядов, взрывных и технических качествах – где, в чём, чего и сколько содержится, например тротила или динамита. Каков радиус осколочного или площадного поражения. Пробивная мощь бетона или брони, ну и подобного характера вещи.
Постепенно я стал понимать, что он если не профессионал, то практик. И практик очень высокого уровня. И я оказался прав, он был опытным взрывотехником, в чем я впоследствии и убедился…
Он не унимался и неустанно объяснял мне, как устроены те или иные взрывные устройства, как происходят различные выстрелы из гранатомётов или миномётов. Самые примитивные миномёты, сделанные из трубы и гвоздя, лёгкие пехотные установки, катюши времён Второй мировой, потом «грады», «ураганы», полковые «буратино», ПТУРСы и ПЗРКа. Основные принципы их действия.
Несмотря на то что иногда голова распухала от потока этой информации, мне не было скучно слушать. И рассказывал он всё это не сухим армейским языком вчерашнего курсанта, как, к примеру, нам объяснял в армии на КМБ простой сержант, пришедший только что после учебки, толкая сухие, уставные термины, нечто вроде «предназначенный для поражения живой силы противника» или «для уничтожения авто– и мотомеханизированных, лёгких и тяжёлых бронетехнических единиц…».
У него, наоборот, был очень доступный язык, не заходящий дальше примитивных терминов вроде «детонация» или «запал», ну и подобных им. В общем, терминов, которые мы слышим каждый день по телевизору. Говорил он ясно, как и мыслил в этой области. Такая привычка у него, как он признался, выработалась только в тюрьме. Вообще, на мой взгляд, это вырабатывается со временем у всех замкнутых людей, которые бывали неоднократно у следователей. Химик, как потом выяснилось, прошел серьёзную школу в этом отношении…
Постепенно мы добрались до различных химических реактивов. Здесь я ещё больший ноль, чем в оружии. Но он объяснял не столько с точки зрения понимания и познания взрывного дела, сколько давал общую картину. Как действуют кумулятивные снаряды, что это вообще такое за «кумулятивный эффект» и подобное. Сейчас я ничего не смогу вспомнить, даже приблизительно, из того, что он говорил.
О разных интернет-сайтах на эту тему, как и про все интернетовские «поваренные книги анархиста», у Химика было однозначное мнение, что всё это пишется фээсбэшниками. Для того чтобы «начинающие мудаки» лезли не в библиотеку за нормальной литературой, а пытались что-то сделать не выходя из дома, колдуя у плиты. И слегка подорвались, опалив рожу, чтобы не насмерть, а так, чтобы себя обнаружили, а вреда не принесли особо никому.
«Таких баранов много. Они думают, что конструктор детский собирают-разбирают. А на самом деле химия – это Наука с большой буквы. Дилетант тут, как человек, проживший всю жизнь в выгребной яме, вдруг дворец увидел на картинке. Дивится и думает, что вот куда надо идти жить, где можно жить припеваючи и развернуться. Не понимая того, что никогда не окажется даже в окрестностях этих дворцов. Там ведь со смертью на «ты» общаешься, а они, е…тые критины, думают, что кино снимают и «как в кино и получится всё…»
Он был по-своему прав, конечно.
Лет десять он был чёрным копателем, именно там он поднаторел во всём и прошёл практику, если так можно выразиться.
Но сидел он за другое…
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
