Михаил Окунь - Щелкунчик

А потом перед ним возникли сразу четыре пылающих отверстия — вертикально. Это Таня, опершись на локти, встала на четвереньки, прогнувшись, а Света легла ей на спину грудью. И он без устали воздавал должное этому «параду планет» — губами, языком, членом. И их ягодицы стали клейкими.

И, не чуждые лесбийским играм, они ласкали друг дружку, и он смотрел, и впитывал, стараясь насытить свой взор на долгие месяцы вперед. И не заметил, как за окном начало светлеть. И ночь уступила место мерзости торопливых утренних сборов с их натуралистическими подробностями.

— Что ж, девочки, местный «Эрос-центр» гордился бы нами, — пошловато пошутил он, чтобы сказать хоть что-нибудь.

Но его не слышали. Вероятно, мысленно они уже версифицировали для своих коллег ночное отсутствие.

Спустились вниз.

— Ну, до встречи в Питере! — бросила Света. — Когда приедешь?

«За столько лет такого маянья…»[5] — внезапно с фальшивым звоном разбилась стеклянная стопочка, соскочившая с потайной полки.

— Я, девочки, не приеду никогда.

— Ну-ну, не грусти. Пока! Может быть, мы на следующий год снова приедем на гастроли. Адрес есть. — Света и Таня одновременно чмокнули его в обе щеки и заторопились. Холодно, холодно…

Он смотрел им вслед. Пружинящей балеринистой походкой они удалялись по узкой мостовой. Всходившее из-за гор солнце алым светом охватывало их легкие фигурки. Не оглянулись. Так уходили и те, по Разъезжей. Всё.

Он поднялся к себе, опустил наружные жалюзи. Сегодня первый день лета. Бог ты мой, как в детстве мало было нужно! — лишь бы мама пораньше с работы пришла. Утыкался взглядом в крупные хризантемы на обоях, похожие на растрепанные кочны капусты. Здесь-то и уткнуться не во что — стены покрыты однообразной белой «шубой». И — пещь огненная внутри.

Но как холодно, холодно… Наливай ловец, а то холодно! Он извлек неубиенный шкалик коньяку, выплеснул его в кофейную чашку, опрокинул залпом, прилег. Итак, обратное превращение щелкунчика в принца состоялось — но лишь на одну ночь (при этом сей распрекрасный наследник престола тотчас во все лопатки пустился в развратец, хе-хе-с).

Он закрыл глаза. Во тьме стали образовываться какие-то уплотнения, сгустки. И через минуту они определились в злонамеренно улыбающиеся мышиные физиономии.

Январь 2003 г. Ален

© 2007, Институт соитологии

Европейская система дешевых продуктовых магазинов

В.В.Набоков. «Дар».

Владислав Ходасевич, «Берлинское».

А.Платонов.

Георгий Иванов