С. Верин - Московские катакомбы

И вот глаголет святитель священные слова пострижения первой инокини Анны Борисовны:

— Сестра наша… — Владыка, прежде чем произнести новое иноческое имя останавливается на мгновение, — Анастасия постризает власы главы своея, в знамение отрицания мира и всех яже в мире, и во отвержение своея воли и всех плотских похотей, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа; рцем вси о ней Господи помилуй.

— Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй! — трижды восклицает катакомбная церковь.

Одну за другой постригает Владыка новых инокинь и облачает в иноческие одежды. Мантия сделана одна на всех и передается от одной к другой при пострижении. А подрясники, ряски и все прочее получает каждая. Подрясники серые и пошиты так, что напоминают халаты фабричных работниц. Они должны служить потом повседневной одеждой. Остальное все черное.

Кончился чин пострига. Новые инокини стоят строем с крестами и свечами в руках. Христово воинство!..

Владыка делаетъ отпуст всенощного бдения. Во время чтения перваго часа все присутствующие во главе с матерью Екатериною подходят к каждой из новопостриженныхъ, целуют держимый ею крест и вопрошают:

— Что ти есть имя, сестро! — И, услышавши в ответ: — Анастасия… Дорофея… Евфалия… Серафима… — глаголют по уставному:

— Спасайся о Господе.

Отошла долгая служба.

Вереницей потянулись к Владыке остальныя сестры, в том числе и Оля с Соней с аккуратно сложенными серыми халатиками-подрясниками просить благословения на первую ступень иноческаго подвига — послушничество.

Катакомбный монастырь в Москве основался.

За литургией, которая последовала после короткого двухчасового отдыха все причастились.

И когда пели: «Тело Христово приимите, источника безсмертнаго вкусите…», многие почувствовали явное веяние Божественной Благодати, благословляющей и укрепляющей на тяжкий подвиг тайного иночества в безбожной, проданной сатане несчастной стране.

А день советский надвигался, со всей своей ложью и противоречиями.

Но не страшен он был невестам Христовым.