Йоун Дан - Сколько стоит счастье?

Незнакомый мужчина умолк.

– Благодарю вас, – сказал полицейский. – Вы не представляете, как для меня важно все, что вы сказали.

– В таком случае я рад, что мне удалось хоть чем-то отблагодарить людей, перед которыми я в таком неоплатном долгу. Никто на свете не может расплатиться сполна за спасение жизни своего ребенка. Безнадежно было бы даже и пытаться.

Мужчина встал и застегнул пальто, собираясь попрощаться, но вдруг выпрямился.

– В чем дело? – пробормотал он. Полицейский взглянул туда, куда смотрел незнакомец, и увидел, что дети по-прежнему заняты игрой, а его сын направляется к скамейке. Мальчик шел медленно, неуверенно, словно подталкиваемый какой-то таинственной силой, и не сводил с незнакомца широко раскрытых слезящихся глаз – такие глаза бывают у людей, напряженно вглядывающихся в далекий, плохо различимый предмет. Отец мальчика пытался сообразить, что же такое могло произойти, но не успел, потому что сын уже бежал к ним со всех ног, и в его глазах уже не было ни неуверенности, ни вопроса – они пылали гневом и злобой. Он подбежал прямо к незнакомцу и в следующую секунду набросился бы на него, если бы полицейский не вскочил на ноги и не сгреб его в охапку, Колени у мальчика подогнулись, он сжал кулаки и закричал:

– Какого дьявола… Какого дьявола?…

– Ты, должно быть, рехнулся, мой мальчик, – прервал его отец и обратился к незнакомому мужчине: – Прошу вас, извините ею.

– Ничего не понимаю, – пробормотал мужчина. – Чем же я мог восстановить против себя этого мальчика, который мне почти так же дорог, как собственный сын?

– Зачем? Зачем он? – со стоном выдохнул мальчик, колотя руками по воздуху.

– В последнее время у моего сына были довольно серьезные неприятности, – сказал полицейский. – Прошу вас, не судите его поведение слишком строго.

– Зачем? Зачем? – И тут мальчика прорвало, лицо его исказилось яростью и злобой, которые ему так долго пришлось сдерживать. Он повернулся к отцу. – Папа! Да ведь ото же он, тот самый негодяй! Ух, с какой радостью я убил бы его, размозжил ему череп, я…

– Но что я такого мог сделать? В чем я так страшно провинился?

– В самом деле, что же вы могли сделать? – спросил полицейский.

– Да ведь это же он дал мне тогда деньги, этот гнусный тип, этот кретин… – сказал мальчик.

– Деньги? – переспросил мужчина. – Да, я действительно дал ему тысячу крон, когда наконец разыскал его. Это правда, я дал ему тысячу крон, примерно год назад… Неужели я сделал что-нибудь не так? Меньше всего…

– Но вы хоть сказали ему, за что вы даете ему эти деньги.

– Нет, – задумчиво ответил незнакомец, – Не сказал. По всей вероятности, мне следовало сказать: «Сделай себе на них подарок». Потому что ведь это не плата за спасенную жизнь. Что такое тысяча крон в сравнении с жизнью сына? За тысячу крон счастья не купишь. Мне просто захотелось доставить ему какое-нибудь удовольствие, вот я и дал ему деньги. Меньше всего, поверьте… – Он замолчал, и на лице его все еще было написано замешательство и растерянность. – Так что же я все-таки натворил?

– Ничего вы не натворили, – успокоил его полицейский. – А впрочем, нет – вы помогли мне понять, что я был своему сыну неважным отцом.