Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149
Тенардье выпускает длинную струйку дыма.
– Или навсегда потеряем доверие читателя и станем посмешищем всего Парижа. Улики все-таки очень и очень спорные.
Она пристально смотрит на молодую журналистку, которая не отводит глаз. Между ними идет безмолвный поединок, вечная борьба претендентов на власть: так Александр Великий некогда бросил вызов своему отцу Филиппу II Македонскому, так Брут, смерив Цезаря яростным взглядом, нанес ему удар кинжалом, так Даниэль Кон-Бендит насмерть стоял против французских жандармов в 1968 году. И все та же мысль не дает покоя представителям молодого поколения: «Освобождай место, старая развалина! Твое время прошло, теперь будущее за мной».
Кристиана Тенардье все это понимает. Она достаточно умна, чтобы помнить, как заканчиваются такие поединки: очень редко победой старшего. Помнит об этом и Лукреция.
Субординация на предприятии служит лишь одному: воспитанию в молодых терпения, думает она. Мы должны ждать, пока некомпетентные старики, пресытившись властью, отдадут ее в наши руки.
– Смерть Циклопа – преступление?.. – задумчиво повторяет Тенардье.
Журналисты уже начинают вполголоса переговариваться, насмехаясь над Лукрецией. По отношению к властям предержащим нужно проявлять лояльность.
Тенардье выпрямляется и решительным жестом тушит сигару.
– Очень хорошо, мадемуазель Немрод, я разрешаю вам начать расследование. Но ставлю два условия. Во-первых, я требую основательности, улик, настоящих серьезных свидетельских показаний, фотографий, фактов.
Журналисты кивают в такт ее словам.
– И во-вторых, удивите меня!
Когда было создано человеческое тело, каждая из его частей захотела сделаться главной.
МОЗГ сказал: я контролирую всю нервную систему, я должен стать главным.
НОГИ сказали: мы поддерживаем все тело в вертикальном положении, мы должны стать главными.
РУКИ сказали: мы делаем всю работу и зарабатываем деньги, чтобы кормить тело, мы должны стать главными.
ГЛАЗА сказали: мы добываем основную информацию о внешнем мире, мы должны стать главными.
РОТ сказал: я всех кормлю, я должен стать главным.
То же самое сказали СЕРДЦЕ, УШИ и ЛЕГКИЕ.
Наконец заговорила ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ. Она тоже хотела стать главной. Прочие части тела засмеялись при мысли, что какая-то ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ хочет ими управлять.
Тогда ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ рассердилась. Она закрылась и отказалась работать. От этого МОЗГ впал в лихорадочное возбуждение, ГЛАЗА остекленели, НОГИ почувствовали слабость и потеряли способность ходить, РУКИ бессильно повисли, а СЕРДЦЕ и ЛЕГКИЕ начали борьбу за жизнь. И все стали умолять МОЗГ уступить и позволить ДЫРКЕ В ЗАДНИЦЕ сделаться главной.
Так и произошло. Все части тела опять заработали нормально, а ДЫРКА В ЗАДНИЦЕ принялась всеми командовать. Основным ее занятием, как у всякого начальника, достойного этого названия, стало разгребание «дерьма».
Мораль: совершенно не обязательно быть умным, чтобы сделаться начальником. Шансов стать им у самой обычной ДЫРКИ В ЗАДНИЦЕ гораздо больше, чем у кого бы то ни было другого.
Отрывок из скетча Дария Возняка «У дырки в заднице есть будущее»
Глаза Лукреции пробегают современную басню «Мозг и дырка в заднице», ее губы улыбаются, руки теребят листок бумаги, который Флоран Пеллегрини незаметно передал ей во время собрания.
Какую поддержку может оказать вовремя рассказанная шутка! – думает она.
После собрания Пеллегрини садится за свой стол, прямо напротив стола Лукреции.
– Только один вопрос – ты с ума сошла, Лукреция? С чего это ты вдруг решила, что Дария убили? Ты вляпалась в жуткую историю. А ты ведь знаешь, что Тенардье с тебя глаз не спускает. Ты надеялась войти в штат к концу года, а теперь стала первым кандидатом в безработные.
Лукреция морщится и обхватывает себя за плечи.
– Я люблю загадочные убийства в закрытом помещении. Хочу переплюнуть Гастона Леру!
Флоран Пеллегрини насмешливо хмыкает.
– Что это за убийство без следов на теле жертвы, без улик, свидетелей и мотива?
Лукреция замечает кучу писем, скопившихся на ее столе. Она решает не обращать на них внимания.
– Я люблю, когда расследование действительно трудное.
– Но ты понимаешь, что ввязалась в опасное дело?
– Я очень любила Циклопа.
Пеллегрини с искренней жалостью смотрит на Лукрецию.
– Твои байки про Виктора Гюго, который говорил, что коровы не пьют молока, меня не убеждают.
Старый журналист морщится. Лукреция знает, что его мучают боли в печени. Он слишком много пьет и уже прошел несколько курсов дезинтоксикации. Чтобы заглушить страдания, он достает бутылку виски и стакан, но, подумав, начинает пить прямо из горлышка.
Флоран боится начальства, старается всем угодить, постоянно заключает сделки с совестью. Ни за что не стану такой, как он.
Пеллегрини делает большой глоток, морщится еще сильнее, потом продолжает:
– Будь осторожна, Лукреция! Ты не видишь, что ходишь по краю пропасти. Если споткнешься, в «Современном обозревателе» никто не протянет тебе руку помощи. Даже я. А затея расследовать смерть Дария мне кажется просто бредовой.
Он протягивает ей бутылку. Лукреция колеблется, потом качает головой.
А вдруг он прав? Вдруг я совершила большую ошибку в выборе сюжета? В любом случае, отступать слишком поздно.
Она смотрит на листок с шуткой, комкает его и запускает в корзину для бумаг. И промахивается на несколько сантиметров.
Старый журналист дрожащей рукой поднимает бумажный комок, бросает… и попадает в цель.
Ворон с черным блестящим оперением летит высоко в небе. Вокруг кружат товарищи. С громким карканьем они садятся на расколовшийся могильный камень. Их крики сливаются в пронзительную песню, доставляющую удовольствие только им самим.
Главное событие дня – похороны Циклопа.
Процессия медленно следует за катафалком, украшенным розовыми флажками, на которых изображен глаз с сердечком внутри. Здесь родственники Дария, его друзья, лучшие мастера веселья, шуток, каламбуров и розыгрышей.
Все грустны и утешают друг друга тем, что хотя бы дождь прекратился на несколько минут. Замыкают процессию политики, актеры и певцы.
Фотографов тут почти столько же, сколько участников траурной церемонии. Жандармерия и «розовые громилы», представители службы безопасности «Циклоп Продакшн», не дают толпе поклонников Дария прорваться на кладбище.
Траурный кортеж останавливается у открытого склепа. На розовом мраморе золотыми буквами выбито: «ЛУЧШЕ БЫ ТУТ ЛЕЖАЛИ ВЫ».
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149
