Дэйв Пельцер - Ребенок, который был вещью. Изувеченное детство

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88

Через несколько минут мы подъезжаем к полицейскому участку Дэли-Сити. Я боюсь, что мама уже там, и не хочу вылезать из машины. Полицейский открывает дверь и аккуратно вытаскивает меня наружу. Он отводит меня в большой кабинет, где никого больше нет. Садится на стул в углу, чтобы напечатать какие-то документы. Я искоса поглядываю на него и медленно доедаю печенье. Я растягиваю удовольствие, наслаждаясь каждым кусочком. Неизвестно, когда мне удастся поесть в следующий раз.

Полицейский заканчивает с бумагами, когда время приближается к двум часам. Он снова спрашивает у меня домашний телефон.

— Зачем он вам? — хнычу я.

— Я должен позвонить ей, Дэвид, — мягко говорит он.

— Нет! — твердо заявляю я. — Отвезите меня назад в школу. Вы что, не понимаете? Она не должна узнать, что я вам все рассказал!

Он пытается успокоить меня при помощи очередного печенья и медленно набирает 7-5-6-2-4-6-0. Я смотрю, как вращается диск телефона, потом подхожу к полицейскому. Вытянувшись вверх, я пытаюсь расслышать, что происходит на том конце провода. Мама берет трубку. Ее голос пугает меня. Полицейский машет мне, чтоб я отошел, после чего делает глубокий вдох и начинает:

— Миссис Пельцер, это офицер Смит из полицейского управления Дэли-Сити. Ваш сын Дэвид сегодня не вернется домой. Теперь о нем позаботится Департамент по делам молодежи Сан Матео. Если у вас есть какие-то вопросы, звоните им.

Он вешает трубку и улыбается.

— Ну вот, все не так страшно! — замечает он. Но судя по выражению его лица, он скорее пытается убедить в этом себя, чем меня.

Через несколько миль мы оказываемся на шоссе 280, которое выведет нас из Дэли-Сити. Я смотрю в окно и вижу справа от дороги знак «САМОЕ КРАСИВОЕ ШОССЕ В МИРЕ». Когда мы выезжаем из города, полицейский облегченно улыбается.

— Дэвид Пельцер, ты свободен, — говорит он.

— Что? — Я изо всех сил сжимаю в руках коробку с печеньем. — Не понимаю. Разве вы не отправите меня в тюрьму?

Он снова улыбается и слегка сжимает мое плечо.

— Нет, Дэвид. Честное слово, тебе не о чем беспокоиться. Твоя мать больше никогда тебя не обидит.

Я откидываюсь назад. На секунду меня ослепляет отражение солнца в зеркале заднего вида. Я отворачиваюсь и чувствую, как по щеке бежит слеза.

— Я свободен?

За несколько лет до того, как моя жизнь превратилась в кошмар, у нас была обычная американская семья. Родители окружали меня и двух моих братьев любовью и заботой. Мы жили в скромном доме с двумя спальнями, расположенном в благополучном районе Дэли-Сити. Помню, в солнечные дни я любил смотреть из окна гостиной на ярко-оранжевые башни моста Золотые ворота и силуэт Сан-Франциско вдалеке.

Мой папа, Стивен Джозеф, работал пожарным на станции в центре города. Он был высоким и широкоплечим, а его мускулам любой бы позавидовал. А еще у него были густые кустистые брови, и мне очень нравилось, когда он подмигивал мне и называл Тигром.

Моя мама, Кэтрин Роэрва, была женщиной среднего роста, внешне ничем не примечательной. Я даже не могу вспомнить, какого цвета были ее волосы и глаза. Но одно я помню точно: она буквально светилась любовью к своим детям. Главным маминым качеством была решительность, а еще она отличалась богатым воображением и изобретательностью.

Она старалась самостоятельно решать все семейные проблемы. Однажды, когда мне было четыре года (или пять), мама сказала, что заболела, и вдруг начала странно себя вести. В тот вечер папа работал на станции. После того как мы пообедали, мама внезапно сорвалась с места и начала красить в красный цвет лестницу, ведущую в гараж. Она кашляла от запаха, но продолжала методично возить кисточкой по каждой ступеньке. Краска еще даже не успела высохнуть, когда мама принялась возвращать на место резиновые коврики. Все — и коврики, и мама — покрылось красными пятнами. Наконец она закончила, вернулась в дом и упала на диван. Помню, я спросил маму, почему она положила коврики, не дождавшись, пока краска высохнет. А она улыбнулась и ответила: «Я просто хотела удивить твоего папу».

Что касается домашнего хозяйства, то мама была невероятной чистюлей. После того как мы с братьями заканчивали завтракать, она принималась мыть посуду, дезинфицировать все вокруг, протирать пыль и пылесосить. Она убиралась во всех комнатах каждый день, а когда мы подросли, мама и нас научила следить за порядком в своих спальнях. Перед домом она устроила маленький цветочный сад, который был предметом зависти всех соседей, и методично ухаживала за своими зелеными подопечными. Казалось, все, к чему она прикасается, превращается в золото. Мама ничего не делала наполовину и постоянно говорила нам, что, чем бы мы ни занимались, мы должны отдаваться этому занятию целиком.

А еще она была талантливым кулинаром. Мне кажется, из всех домашних дел ей больше всего нравилось придумывать новые интересные блюда для всей семьи. В те дни, когда папа был дома, мама проводила на кухне большую часть дня. А когда папа работал, она возила нас в город и показывала разные интересные места. Однажды она отвела нас в Чайна-таун. Пока мы ехали по кварталу, мама рассказывала об истории и культуре Китая. Когда мы вернулись, она включила проигрыватель, и дом наполнился прекрасными звуками восточной музыки. Затем она украсила гостиную китайскими фонариками, а вечером нарядилась в кимоно и приготовила на ужин что-то необычное, но очень вкусное. Каждый из нас получил по печенью с предсказанием, которые мама сама нам зачитала. В тот момент мне казалось, что бумажка из печенья определит мою судьбу. Через несколько лет, когда я научился читать, я нашел одну из них. В ней значилось: «Люби и почитай мать свою, ибо она подарила тебе жизнь».

В те дни наш дом был полон животных — кошек и собак, — а в аквариумах плавали яркие экзотические рыбки и морская черепашка по имени Тор. Черепашку я помню лучше всего, потому что мама разрешила мне самому придумать ей имя. Я очень гордился, потому что мои братья уже придумывали имена нашим кошкам и собакам, а теперь наступила моя очередь. Черепашку я назвал в честь любимого героя из мультфильмов.

Большие и маленькие аквариумы стояли по всему дому; точно помню, что два было в гостиной, а один, в котором жили гуппи, — в спальне. Мама украшала их разноцветными камушками и блестящей фольгой, старалась сделать похожими на настоящее морское дно. Мы часто сидели перед аквариумами, пока она рассказывала нам про разные виды рыб.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88