И она снова хлопнула журналом по столу.
— У нее пропала резинка, — на удивление спокойно ответил мальчик. — А только он ее не брал. Вот она под столом валяется.
— Так, молча взять резинку. Я сказала молча, понятно? — сурово сказала Рита. — А теперь сесть и замолчать навсегда. Поняли меня?
Дети усиленно закивали головами. Белла снова продолжила урок. За этот урок они успели немного больше, и это был уже прогресс.
После звонка, когда ученики, сорвавшись с места, убежали домой, и Белла и Рита совершенно измученные вышли в коридор, к ним подошла симпатичная русская девочка и вежливо спросила:
— Скажите, это вы русская учительница?
— Да, — кивнула Белла, — А что ты хотела?
— Я отстаю в занятиях по английскому, и учителя сказали мне, что теперь в школу пришла русская учительница, которая будет со мной заниматься дополнительно.
— Но ведь здесь учителя не занимаются дополнительно с учениками, — неуверенно сказала Белла. — Здесь берут учителей за деньги.
— Да, — все также безмятежно подтвердила девочка. — Местные не занимаются, но у моей мамы нет денег на частных учителей. Поэтому учителя мне и сказали, что со мной будет заниматься русская учительница. Когда мы начнем?
Белла стояла, не зная, что ей ответить. С одной стороны ее возмущала бесцеремонность этой девочки. Но с другой стороны, она ведь была учительницей и хоть на учителей клятва Гиппократу не распространяется, не могла отказать ребенку.
— Ну, хорошо, — наконец произнесла она, — давай твой учебник и покажи мне, что вы учите.
— А у меня нет учебника, — улыбнулась девочка.
— Как это нет? — удивилась Белла. — А как же ты учишься?
— А я поэтому и отстала, что у меня нет учебника.
— И как же мы с тобой будем заниматься без учебника?
— А вы мне дадите, — уверенно ответила девочка.
— И где ж я его возьму, по-твоему?
— Не знаю, где хотите.
— Подожди, — вмешалась в разговор Рита. — А почему у тебя нет учебника?
— У мамы нет денег на учебники.
Так, — Рита оглядела девочку. Та была одета в красивые шорты и явно очень дорогие кроссовки. — Значит, на это все хватает, а на учебник нет? Вот что, дорогая, если хочешь заниматься, купи учебник. До свидания.
Они медленно пошли вниз по лестнице, счастливые, что на сегодня их муки окончены. О завтрашнем дне Белла старалась не думать. Все также, наслаждаясь вернувшимся к ним душевным покоем, они подошли к учительской, дернули дверь, но она оказалась закрытой.
— Интересно, чего это они закрылись? — недоуменно произнесла Рита и огляделась по сторонам. И только тут им бросилось в глаза, что в школе царит полная тишина и вокруг не видно ни одного человека.
— Ой, они что, уже все ушли? — растеряно пискнула Белла. — Как это? Разве так бывает в школе?
Но, очевидно, здесь именно так и было. Сразу после уроков учителя уходили домой.
— Ничего себе, Ритка, представляешь, как они тут работают. А мы же там, в школе вечно допоздна сидели, то класс с дежурными убирали, то мероприятия проводили или с учениками дополнительно занимались. А еще всякие летучки, совещания, планерки, отчеты и планы писали, репетировали сборы, выступления, наглядные пособия на следующий день готовили. А тут ничего этого нет.
— Ты лучше скажи, куда нам с тобой журнал девать, — перебила ее Рита. — Не тащить же его домой.
— Ты что, нет, конечно, — испугалась Белла. — Это же документ, я не могу его забрать. Давай занесем его директрисе в кабинет.
Они подошли к кабинету директрисы, но и он был безнадежно заперт.
— Ну-ну, — вздохнула Белла. — Я еще такой школы не видела. Что будем делать?
На их счастье из какого-то кабинета вышла женщина с ведром и тряпкой, конечно же, русская. Она достала связку ключей и открыла девушкам учительскую. Избавившись от журнала, они бойко зашагали домой. Белла всю дорогу не могла нарадоваться, что этот страшный день прошел.
— Слушай, а ты уверена, что завтра их учительница будет с тобой? Она, что заболела сегодня?
— Нет, она сегодня просто попросила меня провести уроки самой, так как ей нужно пойти на анализы. Понимаешь, она ждет ребенка, ей уже скоро рожать.
— А, так она молодая?
— Я бы не сказала, ей сорок два.
— А чего ж она так поздно собралась рожать?
— Да это у нее четвертый, ты же видишь, у них у всех по трое или четверо.
— Интересно, зачем им всем столько детей.
— Я, между прочим, у нее спрашивала. Она говорит, здесь часто бывают войны, поэтому они рожают детей про запас.
— Ничего себе, про запас. Ребенка ведь одного другим не заменишь.
— Не заменишь, конечно, но все равно, если с одним что-нибудь случится, лучше остаться с остальными двумя — тремя, чем одной. Хотя с другой стороны, у единственного ребенка есть преимущество.
— В смысле?
— У них, если в семье один ребенок, его не берут в боевые части. Во время войны воюют только специально обученные боевые войска, а остальные как бы в тылу, если он есть, конечно, этот тыл, страна-то ведь маленькая. А девочек, тут же все девочки служат, вообще сразу увозят подальше от фронта, они не воюют. Ну, и единственными детьми они не рискуют. Мы уже с Сашей думали об этом. Если у нас будет еще один ребенок, то Пашку могут взять в боевые части, а если он останется единственным, то нет.
— Ну и что вы решили?
— Да Саша разговаривал с местными, и они ему такое сказали, не поверишь. Оказывается, у них считается очень престижным служить в боевых частях. Туда всегда есть столько желающих, что там конкурс, как в университет. И нужно еще сдавать всякие тесты и иметь хорошую физическую подготовку, чтобы туда попасть. А если единственный ребенок хочет служить в боевых войсках, его мать должна подписать ему разрешение, иначе его не возьмут.
— Надо же, какая гуманная армия. А у нас во дворе двух братьев-близнецов отправили в Афганистан. Один погиб там, второй его привез в гробу, и снова туда уехал. Представляешь, каково было их родителям?
— Ох, вообще не представляю.
— Мама, Рита! — вдруг раздался радостный вопль, и они увидели бегущего к ним Пашку.
— Господи, что случилось? — на всякий случай испугалась Белла.
— У нас новые соседи в следующем подъезде. Русские, из Одессы, — еле переведя дух, сообщил Пашка. — И девочка у них есть, ей тоже шесть лет скоро будет, как и мне. Ее Эвелиной зовут.
— Отлично, — обрадовалась Белла, — у тебя, наконец-то, будет с кем играть. Хотя, конечно, если они из Одессы…
— Вот именно, — отозвалась Рита, — если они из Одессы, начнут такое гнать. Там же простых людей не бывает, все начальники и все блатные.
— Ладно, главное, у Пашки будет подружка. А к тому, что они будут рассказывать, можно просто не прислушиваться.
* * *
— Ну, как тебе новая девочка, сынок? — благодушно спросил Саша, усаживаясь перед телевизором после плотного ужина. — Хоть хорошенькая?
— Не очень, — честно ответил Пашка, и, подумав, вдруг прибавил. — Но бюста у нее ничего.
— Что-что у нее ничего? — Саша подумал, что ослышался.
— Бюста у нее ничего, — спокойно повторил Пашка.
— Подожди, подожди, сколько ей лет? Шесть? Как тебе? Так откуда же у нее бюста? Белла, — обратился он к жене, которая вообще онемела от изумления. — Ты эту девочку видела? У нее что, в самом деле, уже бюста есть?
— Какая там бюста, что вы ерунду мелете. Пашка, что ты болтаешь? Ты хоть понимаешь вообще, что ты говоришь?
— Да, — упрямо сказал Пашка, — понимаю. Папа тоже так говорит, я сам слышал.
— Как я мог такое говорить? — удивился Саша. — Я же эту девочку вообще не видел.
— Не об этой девочке, а об тех тетях, что в парикмахерской.
— Каких тетях? — мгновенно среагировала Белла.
— Ну, помнишь, мы ходили с папой и Юрой стричься в парикмахерскую? Мы там сидели, ждали в очереди, а там тети все время ходили туда — сюда, туда-сюда. А папа и Юра головами все время вертели, а потом папа сказал, ничего себе у них бюсты, а Юра сказал, давай лучше пойдем отсюда, а то у нас уже скоро головы отвалятся.
— Так, все понятно, — зловеще процедила сквозь зубы Белла. — Ну, с твоим папой я потом отдельно поговорю, а ты больше такие глупости не повторяй. Пойдем лучше во двор, познакомимся с девочкой и ее родителями.
Новые соседи действительно уже сидели на площадке, и их голоса доминировали в общем разговоре. Еще только подходя к площадке, Белла и Рита, которую она позвала с собой, узнали, что в Одессе у тех была огромная квартира в «сталинском доме» понятное дело, и на автобусах их новая соседка никогда не ездила. У свекра была машина, и она привыкла ездить только на машине, как впрочем, и ее муж, и дочь.
— Интересно, как это свекор успевал всех всюду возить на одной машине? — шепнула Рита Белле.
— Ох, что ты ее слушаешь, — отмахнулась Белла. — Здесь почти все такое же несут. Ты что, не привыкла еще?
