Еще он нашел смартфон с разряженной батарейкой.
В боксе зазвонил телефон.
Габриэль подошел не сразу, потом решил, что не имеет права отгораживаться от реальности, и взял трубку.
— Алло!
— Это я, — сказал женский голос.
— Кто вы?
— Алисия.
— Алисия? Но… Сожалею… Но…
— Значит, это правда? Ты потерял память? О господи! — Голос собеседницы понизился до шепота.
— Скажите мне, кто вы, может, это мне поможет.
— Хорошо, я…
На секунду она заколебалась.
— Я твоя ассистентка… И любовница…
— Ах, вот оно что, — вот все, что сумел выдавить из себя Габриэль.
— Не может быть! Это просто безумие какое-то! — воскликнула она. — Мне кажется, что я говорю с незнакомым человеком!
— Представьте, у меня точно такое же впечатление, — невольно сыронизировал Габриэль.
— На работе все в шоке, — заговорила снова Алисия. — Все за тебя волнуются. Но ты не беспокойся, мы как-нибудь выкрутимся без тебя. Пока тебе не станет лучше.
— Спасибо.
— Ты один?
— Да.
— Говорят, ты можешь попасть под следствие.
— Так оно и есть.
— Я чувствую себя виноватой, — снова понизив голос до шепота, сказала она.
— Да?
— Да. Это же я настаивала, чтобы мы встретились.
— Понятно, — сказал Габриэль и ограничился этой короткой репликой.
Она помолчала.
— Знаешь, с тобой очень трудно разговаривать. — Голос ее звучал жалобно. — Я повешу трубку.
Габриэль отключился первым, даже не попрощавшись. Не опуская трубку, он набрал номер справочной и попросил дать ему номер телефона адвокатской конторы «Марки и К».
— Могу я поговорить с Пьер-Андре Марки? — спросил он секретаршу.
— Не уверена. Он занят и не сможет сейчас с вами говорить.
— Я хочу предложить ему дело. Очень серьезное.
— Хорошо, я узнаю. Спасибо за ожидание.
— Пьер-Андре Марки, — объявил долгожданный голос.
— Александр Дебер. Мне нужна ваша помощь.
— Кто вас направил ко мне? — сухо осведомился адвокат.
— Никто. Ваша репутация, известность…
— Что у вас случилось?
— Я стал причиной аварии.
— Я не веду таких дел, — прервал Габриэля адвокат. — Я направлю вас к моему коллеге, и он…
— Авария случилась два дня назад. — Теперь Габриэль прервал адвоката. — Я врезался в машину молодой пары.
Уточнение произвело впечатление на собеседника Габриэля.
— Я подумаю, — сказал он.
Пьер-Андре Марки был одним из лучших адвокатов Парижа и заклятым врагом отца Габриэля. Их вражда началась еще в студенческие годы. Дени Сансье увел у Пьер-Андре красавицу Лоррен. Их соперничество продолжил серьезный судебный процесс. Отец Габриэля снова вышел победителем. Эти двое ненавидели друг друга тяжелой ледяной ненавистью. Кто мог лучше Марки защитить Александра-Габриэля от всех, кто готов засадить его за решетку, потому что отец уже наверняка кого-то нанял, собираясь засудить убийцу сына?
Но Марки может не захотеть стать участником разыгравшейся драмы. Что, если у него окажется достаточно самоуважения и он не станет отыгрываться на несчастье врага?
Адвокат думал. Обиды боролись с совестью. Но гипертрофированное самолюбие и ненависть взяли верх.
— Вас допрашивала полиция?
— Да.
— Что вы сказали?
— Ничего. У меня потеря памяти.
— Потеря памяти. Очень интересно.
— Я не симулирую.
— Я понял. Как бы там ни было, не отвечайте ни на какие вопросы. Я постараюсь, чтобы вы остались на свободе.
Дженна, собранная, решительная, вошла в бокс, подошла к постели. Габриэль наблюдал за ней. Она уже не была так ослепительно хороша, как на фотографии. Грусть и усталость наложили свой отпечаток.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, помолчав.
Габриэль ограничился неопределенным жестом.
— Как память?
— Отсутствует.
— Меня это не удивляет. Ты всегда старался убежать от реальности, если она тебя не устраивала, — сказала она с горечью. Дженна подошла поближе и посмотрела на его ссадины. — Вполне возможно, что завтра тебя выпишут, так мне сказал доктор, и ты поедешь домой. Разумеется, если полиция не решит иначе. Тебе нужен адвокат.
— Я поговорил с адвокатом.
— Уже? Я вижу, трезвый разум остался при тебе, не то что память. — Дженна взяла стул и села возле кровати.
— Могу я задать вам… Извини, тебе один вопрос? — отважился Габриэль не слишком решительно.
Она кивнула.
— Каким я был мужем?
И следом задал вопрос себе: с чего это он вдруг заинтересовался семейной жизнью Александра? Чтобы не сидеть в гнетущем молчании? Или ему правда интересно?
Дженна сначала удивилась, потом улыбнулась.
— Неужели так и есть на самом деле? — спросила она.
— Что? Я не понимаю.
— Неужели ты действительно лишился памяти?
— Да. А ты сомневалась?
— Я сомневаюсь во всем, что касается тебя. Ты насквозь фальшивый, насквозь лживый. Я решила, ты ломаешь комедию, желая избежать тюрьмы. Но тогда ты не стал бы спрашивать меня, каким был мужем. Не захотел бы выслушать от меня горькую истину. Или… Ты гораздо сильнее, чем я думала.
— Я ничего не помню. Поверь.
Дженна сверлила Александра-Габриэля инквизиторским взглядом.
— Тогда слушай. Ты был худшим из мужей. Тебе хотелось власти, денег и общественного признания. Ты был бесчувственным и неверным.
Габриэль кивнул, соглашаясь. А что он мог еще сделать?
— Но когда мы познакомились, ты был совсем другим, — продолжала Дженна задумчиво. — Ты был обаятельным, может быть, немного бахвалом, но всегда нежным, внимательным, любил, чтобы я была рядом. Ты гордился моей красотой. Да, тогда я была красивой. Мы были замечательной парой. Нами все восхищались, у нас было все, чтобы преуспеть в жизни и быть счастливыми. Конечно, у тебя и тогда были недостатки, но я их не замечала, а может, не придавала значения твоим неожиданным приступам гнева, твоему неистовству перед неудачами. Я считала их проявлениями гордыни, умения побеждать. Я тебя так любила…
— Почему же я изменился?
— Почему? — переспросила она удивленно. — Ты задал серьезный вопрос, Александр. Я бьюсь над ним уже не один год, и у меня нет ответа, есть только предположения.
— И какие же?
Дженна нахмурилась.
— Первое предположение, которое меня устраивало: тебя изменил успех. Второе менее утешительное: твои недостатки — это твоя органика, они были у тебя, когда мы познакомились, но в зачаточном состоянии. Во всяком случае, мой влюбленный взгляд не мог рассмотреть, во что они могут развиться в будущем. А последнее, самое травмирующее: ты изменился, потому что изменилась я, потому что разучилась тебя любить, перестала понимать твои слабости, не захотела брать их на себя.
