— В самом деле? — сказал Том, улыбаясь. — Я бы отдал за это жизнь.
Сегодня все складывается удачно, решил Том. По крайней мере, до сих пор.
21
Одна из маленьких удач этого дня, подумал Том, — это то, что ему не пришлось слышать или воображать, что он слышит, жалобный писк двух омаров, которых варили заживо. И отрезав еще один сочный кусочек, облитый теплым лимонным маслом, он напомнил себе, что полицейские не приезжали, пока они с Эдом были у Грэ. Если бы они явились, мадам Аннет сразу бы об этом сообщила.
— Необыкновенно вкусно, Том, — сказал Эд. — Ты так каждый вечер обедаешь?
Том улыбнулся:
— Нет, это в твою честь. Я рад, что тебе нравится. — Он положил себе немного салата.
Они только что закончили есть салат и сыр, когда зазвонил телефон. Кто это: полиция, или Аньес Грэ, уточняющая время будущего посещения, или Элоиза?
— Алло?
— Алло, Том! — Это была Элоиза. Они с Ноэль уже прилетели в Руаси, не мог бы Том забрать их из Фонтенбло?
Том сделал глубокий вдох.
— Элоиза, дорогая, я очень рад, что ты дома, но... только на сегодняшний вечер... не могла бы ты остановиться у Ноэль? — Том знал, что у Ноэль есть комната для гостей. — У меня сегодня гость из Англии...
— Кто?
Том неохотно сказал: «Эд Банбери», зная, что это имя будет означать для Элоизы смутную опасность, потому что оно было связано с Бакмастерской галереей.
— Сегодня вечером у нас есть кое-какая работа, а вот утром... Как Ноэль?.. Хорошо. Передай ей от меня привет, ладно? А у тебя тоже все хорошо? Ты не против, дорогая, остаться в Париже на этот вечер? Позвони мне в любое время завтра утром.
— Ладно, cheri. Так хорошо вернуться домой! — Элоиза сказала это по-английски.
Они оба дали отбой.
— Священная... священная корова! — сказал Том, вернувшись к столу.
— Элоиза, — сказал Эд.
— Она хотела вернуться сегодня вечером, но решила остановиться у своей подруги Ноэль Асслер. Слава богу. — Труп в гараже — это всего лишь кости, возможно не подлежащие идентификации, подумал Том, но все же кости мертвеца, и Том инстинктивно не хотел, чтобы Элоиза находилась поблизости от них. Том сглотнул, затем отпил глоток вина. — Эд...
Вошла мадам Аннет. Пришло время унести столовые и закусочные тарелки и заменить их на десертные. Когда мадам Аннет принесла приготовленный собственноручно легкий малиновый мусс и затем вернулась на кухню, Том продолжил. Эд чуть улыбался, но глаза его выражали тревогу.
— У меня есть кое-какие соображения, как решить эту проблему сегодня вечером, — сказал Том.
— Думаешь, ты сможешь... в другую реку? Он может затонуть. — Эд говорил твердо, но тихо. — Там нет ничего, что держало бы его на плаву.
Том понял, что он имел в виду: утопить сверток без камней.
— Нет. У меня другая идея. Сбросим его прямо в пруд Притчарда.
Эд улыбнулся, затем тихо засмеялся, и что-то вроде розового румянца появилось у него щеках.
— Прямо в пруд, — повторил он, словно слушал или читал юмористический рассказ-ужастик. Он зачерпнул ложкой десерт.
— Возможно, — отозвался Том спокойно и тоже приступил к десерту. — Ты знаешь, что это приготовлено из моей собственной малины?
Кофе они пили в гостиной, и оба отказались от бренди. Том прошел к входной двери, вышел на крыльцо и посмотрел на небо. Было около одиннадцати. Звезды, обычно такие яркие летом, сейчас еле заметны. Появится ли луна? Сейчас он ее не видел. Если они сделают все быстро, подумал Том, незачем беспокоиться о свете луны.
Том вернулся в гостиную.
— Ты идешь со мной? Я не предполагаю встречаться с Притчардом...
— Да, Том.
— Сейчас вернусь. — Том взбежал по лестнице, снова надел джинсы и переложил кольцо из черных брюк в джинсы. Затем Том прошел в свою мастерскую, взял мягкий карандаш, альбом для набросков и спустился вниз, почувствовав вдруг, что у него улучшилось настроение.
Эд с сигаретой в руке сидел на прежнем месте — в углу желтого дивана.
— Ты не против, если я быстро сделаю набросок?
— С меня? — Однако Эд согласился.
Том набросал на заднем плане очертания дивана и подушки. Он старался передать загадочную сосредоточенность в светлых бровях и ресницах Эда, когда тот смотрел на него. Легкими штрихами он обозначил тонкие англосаксонские губы и небрежно распахнутый воротник рубашки. Том сдвинул свой стул на полметра вправо, перевернул еще один лист и продолжил. Эд мог двигаться, пить кофе, что он и делал. Том работал примерно двадцать минут и затем поблагодарил Эда за помощь.
— Помощь! — Эд рассмеялся. — Я почти дремал.
Мадам Аннет вернулась с вновь наполненным кофейником. Том знал, что сейчас она удалится, чтобы готовить ужин.
— Моя идея состоит вот в чем: мы подойдем к участку Притчарда с другой стороны — не со стороны дома Грэ, — выйдем из машины и пешком дотащим сверток до лужайки Притчарда, где находится пруд, и просто сбросим его там. О весе беспокоиться не стоит, ты знаешь. Ну...
— Думаю, там нет и тридцати фунтов, — сказал Эд.
— Примерно, — пробормотал Том. — Ну так вот... Притчард с женой, возможно, что-то услышат, если они дома. Окна гостиной выходят на эту сторону, пара окон кажется. Мы сразу же вернемся. Пусть он жалуется! — добавил Том заносчиво. — Пусть звонит в полицию и рассказывает свою версию.
Они помолчали несколько секунд.
— Ты думаешь, он позвонит?
Том пожал плечами.
— Кто знает, что этому типу придет в голову? — сказал он упавшим голосом.
Эд встал.
— Пойдем?
Том вырвал листы из альбома для набросков и отложил их вместе с карандашом на кофейный столик. Он взял пиджак из стенного шкафа в холле и бумажник из ящика стола, стоящего там же: он никогда не выезжал без бумажника, где лежали его водительские права. Полицейский может проверить его права сегодня вечером, но не станет заглядывать в пакет, лежавший сзади в машине, который с виду напоминал завернутый для перевозки ковер.
Эд спустился со второго этажа также с темным пиджаком в руках и в теннисных туфлях.
— Я готов, Том.
Том выключил свет, они вышли через входную дверь, и Том запер ее на замок. С помощью Эда он открыл большие ворота, затем высокие металлические двери гаража. Мадам Аннет могла быть на другой половине дома, но Том не был уверен, да и не заботился об этом. Нет ничего необычного в том, что он повезет гостя на вечернюю прогулку, возможно в Фонтенбло, в кафе. Они сели в машину, и каждый опустил окно со своей стороны, хотя Том заметил, что сейчас лишь немного пахло затхлостью. Том проехал через ворота Бель-Омбр и повернул налево.
Он пересек Вильперс в его южной части и, когда представилась возможность, выехал на дорогу, ведущую на север, даже не интересуясь, что это за дорога, лишь бы направление было правильным.
— Ты знаешь все эти дороги, — сказал Эд. Это прозвучало как полуутверждение, полувопрос.
— Ха! Может, на девяносто процентов. Ночью можно запросто проскочить боковые дороги, где нет указателей. — Том повернул направо, проехал километр, потом обнаружил указатель, на котором значился среди других городов «ВИЛЬПЕРС», поворот направо. Том сделал поворот.
Затем он поехал по дороге, которую знал и которая должна привести их к дому Притчарда, за которым стоял пустующий дом, затем дом Грэ.
— Думаю, это их дорога, — сказал Том. — Сейчас вот что мы сделаем... — Он поехал медленнее и дал себя обогнать какому-то автомобилю. — Мы пойдем пешком с этим свертком — метров тридцать, чтобы они не услышали нашу машину.
Часы показывали почти полпервого. Машина Тома медленно двигалась с потушенными огнями.
— Этот? — спросил Эд. — Белый дом справа?
— Да. — Том увидел огни внизу и на втором этаже, но наверху только в одном окне. — Надеюсь, у них вечеринка! — сказал Том с улыбкой. — Хотя сомневаюсь. Я припаркуюсь вон там сзади, под теми деревьями, и будем надеяться на лучшее. — Он дал задний ход и выключил габаритные огни. Он был почти у поворота, который вел в переулок справа, грунтовую улочку, по которой ездили, главным образом, фермеры. Места для проезда другой машины хватало, и Том не стал заезжать еще вправо, чтобы не въехать в канаву, впрочем довольно мелкую. — Давай приступим. — Том взял карманный фонарик, который лежал на сиденье между ними.
