Александр Пелевин - Здесь живу только я

— Я один, — повторил он, продолжая гладить кота, который спал на его коленях.

В комнате было светло. Настенные часы показывали полдень.

Свежий февральский ветер колыхал желтую занавеску, и из окна пахло приближающейся весной. В тусклом солнечном свете, пробивающемся из занавески, медленно и лениво плавала комнатная пыль.

Тяжелая хрустальная пепельница на столе была забита окурками. Исписанные листы бумаги валялись в беспорядке на столе, а в углу, рядом с печатной машинкой, была аккуратно сложена высокая стопка листов, исписанных ровным и красивым почерком.

Фейх перестал гладить кота и ласковым движением выпустил его на пол.

Затем он откинулся на спинку стула и устало зевнул, проведя ладонью по сильно похудевшему лицу.

— Я один, — повторил он.

Он почувствовал на лице трехдневную щетину.

— Побреюсь потом, — сказал он вслух. — Надо дописать всего лишь несколько строк.

Фейх с трудом встал со стула, подошел к окну и, опершись на подоконник, выглянул наружу.

Впервые за долгие недели была солнечная погода. Ему захотелось прогуляться по городу.

— И я допишу, — снова сказал он. — Сейчас я побреюсь и выйду на улицу. Я давно не выходил на улицу. А потом я сяду за стол и допишу.

Кот запрыгнул на подоконник и принялся нюхать одинокий желтый тюльпан, который уже несколько дней стоял в грязной вазе.

Фейх закрыл глаза и вдохнул холодный воздух, а затем весело улыбнулся, хитро подмигнул коту и сказал:

— Все будет хорошо. Это будет самая волшебная сказка на свете.

Пионер Иван часто обижал животных. Не любил он их.

То в соседского кота камнем запустит, то щенка ногой пнет, то еще что гадкое придумает.

И животные его тоже не любили — стали пионера стороной обходить и смотреть на него странными глазами.

Хотела бабушка его вразумить, а он ей и отвечает: я, бабушка, человек — царь природы, мне все можно. Бабушка головой покачает да и пойдет в избу свою к иконам, Ленина просить за спасение души.

А когда пионеру Ивану стало тридцать лет и три года, пришлось ему проезжать на машине по древнему шоссе, которое осталось с тех времен, когда здесь еще был старый Ленинград. Прокладывать здесь новое шоссе не хотели, а может, боялись — и теперь оно медленно разрушалось. Многочисленные ямы и канавы изрыли его поверхность, а по сторонам раскинулись пыльные руины некогда стоявших здесь храмов и небоскребов.

И когда пионер Иван проезжал по этому шоссе, он случайно сбил кота. Остановился, вылез из машины, взглянул на тельце животного, сел обратно да и поехал дальше. Эка невидаль — кота сбил! Нечего, мол, по старым дорогам бегать. И делать здесь котам нечего.

Сделал Иван все, что было нужно, закончился его рабочий день, приехал он домой. Поужинал, посмотрел телевизор, да и лег спать. Время уже было позднее, а вставать завтра рано. И заснул Иван.

А в полночь к нему пришли животные.

Кошки, собаки, зайцы, ежи, мыши, птицы, и даже змеи, и даже насекомые — все они пришли, приползли, прилетели к нему в дом и стали разговаривать с ним.

— Ты забыл, какой сегодня день? — мяукали коты.

— Сегодня твой день рождения, — рычали собаки.

— Тебе сегодня тридцать лет и три года! — ухали совы.

— И у нас для тебя подарок, — шипели змеи.

Испугался Иван, сел на край кровати и отвечает животным:

— Что за чушь вы тут городите? Да вы мне просто снитесь! Я проснусь — и вы исчезнете!

И тогда засмеялись животные громко-громко, каждый по-своему.

— Это ты нам снишься! — заблеяли козы.

— Это ты нам снишься! — запищали мыши.

— Это ты нам снишься! — заревели слоны.

— Это ты нам снишься! — зачирикали воробьи.

— Мы пришли за тобой! Мы отведем тебя на суд к Ленину, Царю Зверей! — закричали они хором.

— К Ленину, Царю Зверей! — каркали за окном вороны.

— К Ленину, Царю Зверей! — звенели над ухом комары.

— К Ленину, Царю Зверей! — жужжали мухи.

— К Ленину, Царю Зверей! — молчали рыбы.

И схватили звери Ивана, связали ему руки и ноги и потащили его по ночному городу далеко-далеко в лес, туда, куда люди до сих пор боялись заглядывать. К Ленину, Царю Зверей.

Увидел Иван Ленина, Царя Зверей, сидящего на деревянном троне в темной дубовой роще. Смотрит на него Ленин желтыми кошачьими глазами, и страшно Ивану становится, и время исчезает, и начинается для него вечное Здесь и Сейчас.

— Превратить! — кричит Ленин, Царь Зверей.

— Превратить! — подхватывают звери, птицы, рыбы и насекомые.

— Превратить! — поют жуки и пауки.

— Превратить! — поют котики и собачки.

— Превратить! — поют слоны, моржи и носороги.

И закричал Иван, и лопнули его барабанные перепонки от собственного крика, и налились кровью глаза, и зазвенело в висках старинными колоколами, и сердце испуганно съежилось и задрожало.

И настало утро.

Иван лежит, свернувшись пушистым клубочком у своей двери. Скоро он проснется и увидит свой подарок на день рождения.