Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
А может, все было совсем не так?
Вряд ли я когда-либо узнаю правду, но сейчас я больше думал об отце. Даже если у него в голове давным-давно порвался проводок, папа выработал для себя свод правил, которые служили ему мостиком для связи с миром. Правила могли быть и получше, но в любом случае отец помог мне стать тем, кем я стал, и для меня этого более чем достаточно.
Папа сделал для меня все, что мог, теперь я это знал. Отложив книгу, я уставился в окно, думая о том, как горжусь своим отцом, и пытаясь справиться с комком в горле.
Вернувшись с работы, отец переоделся и пошел на кухню готовить спагетти. Наблюдая за его заученными движениями, я сознавал, что делаю именно то, за что разозлился на Саванну. Удивительно, как знания меняют наше восприятие.
Сегодня я новыми глазами смотрел на то, как папа аккуратно открыл коробку спагетти, как отложил ее в сторону, как он орудовал лопаточкой, переворачивая мясо, стараясь держать ее под прямым углом. Я знал — папа не забудет посолить и поперчить; он так и сделал. Я ждал, что сразу за этим он откроет банку томатного соуса, и не ошибся. Как обычно, отец не спрашивал, как я провел день, предпочитая тишину. Вчера я приписывал это возникшему между нами отчуждению. Сегодня понимал — существует вероятность, что подобная дистанция сохранится до конца наших дней, и впервые в жизни меня это не задевало.
За обедом я не спрашивал папу о работе, зная, что он не ответит. Вместо этого я рассказывал о Саванне и о том, как мы проводим время. Потом я помог ему вымыть посуду, продолжая нашу беседу, а по сути — монолог. Вымыв тарелки, папа снова потянулся за тряпкой, второй раз вытер кухонный стол и повернул солонку и перечницу в точности так, как они стояли перед ужином. У меня возникло ощущение, что он хочет как-то вступить в разговор, просто не знает, как это сделать, но, пожалуй, я выдавал желаемое за действительное: отец повернулся идти в свою «берлогу».
— Пап, — начал я, — а не покажешь ли ты мне свои последние приобретения? Я хочу послушать о монетах.
Отец уставился на меня, словно проверяя, не ослышался ли он, потупился, провел пальцами по редеющим волосам — на макушке я заметил круглую лысину — и вновь поднял на меня глаза почти испуганно.
— О'кей, — сказал он наконец.
Мы вместе направились в «берлогу», и когда папа мягко положил руку мне на спину, я остро пожалел, что лишал себя всего этого столько лет.
Ha следующий вечер я стоял на пирсе, любуясь серебристой лунной дорожкой, и гадал, придет Саванна или нет. Накануне вечером, вдоволь наслушавшись папиных оживленных лекций о монетах и восторженных отзывов о новых приобретениях, я поехал на пляж. На пассажирском сиденье лежала записка с просьбой о встрече, адресованная Саванне. Я оставил конверт на капоте машины Тима, зная, что он отдаст ей письмо невскрытым. За наше короткое знакомство я успел узнать, что Тим, как и мой отец, прекрасный человек, и мне можно только мечтать со временем до них дорасти.
Перебрав несколько вариантов, я остановился на записке, рассудив, что после достопамятной драки вряд ли останусь желанным гостем в доме на пляже. Я легко мог обойтись без общества Рэнди, Сьюзен и остальных, но автоматически потерял возможность связаться с Саванной: у нее не было сотового, а я не знал номера городского телефона коттеджа. Оставалась единственная возможность — письмо.
Я вел себя неправильно. Вспылив, потерял голову и позволил себе лишнее не только в разговоре с Саванной, но и при встрече с остальными. Мне следовало подчеркнуто спокойно миновать воинственных болванов и уйти с пляжа. Рэнди и его приятелям, пусть даже они качаются с пеной у рта и считают себя спортсменами, не продержаться и минуты против того, кого специально обучали быстро и эффективно обезвреживать нападающих. Случись это в Германии, я мог бы загреметь на «губу». Правительство, видите ли, не жалует тех, кто использует приобретенные за его счет навыки в целях, которые правительство не одобряет.
Оставив записку, я весь день поглядывал на часы и гадал, придет ли Саванна на пирс. Когда подошло время, указанное в записке, я уже едва сдерживался, оглядываясь через плечо, и с огромным облегчением выдохнул, увидев вдалеке фигурку, в которой по движениям и походке узнал Саванну. Прислонившись к перилам, я стал ждать.
Заметив меня, Саванна замедлила шаг и, подойдя ближе, остановилась на некотором расстоянии. Ни объятий, ни поцелуя; меня немного задела эта внезапная официальность.
— Я получила твою записку, — сказала Саванна.
— Я очень рад, что ты пришла.
— Пришлось улизнуть тайком, чтобы тебя не выдать, — сказала она. — Я случайно подслушала разговор наших парней о том, что они сделают, если ты снова объявишься поблизости.
— Мне очень жаль, — начал я с места в карьер. — Ты пыталась помочь, а я все неправильно понял.
— И?..
— И я хочу извиниться за то, что сделал с Тимом. Он отличный парень, мне надо было двигаться с оглядкой…
Она, не мигая, смотрела на меня. — И?..
Я переступил с ноги на ногу и лицемерно-сокрушенно добавил:
— И за то, что я сделал Рэнди и другому парню. Саванна продолжала пристально смотреть мне в глаза.
— И?..
Я озадаченно наморщил лоб.
— И… — начал я и замолчал.
— Что — «и»?
— И… — снова начал я, но опять ничего не придумал. — Не знаю, — признался я. — Словом, в чем виноват, прошу прощения.
На лице Саванны проступило сдержанное любопытство.
— Это все?
Я подумал и признался:
— Не знаю, что еще сказать.
Прошло долгих полсекунды, прежде чем в уголках рта у нее появилась крошечная улыбка. Саванна двинулась ко мне.
— Значит, это все? — повторила она мягче. Я промолчал. Она подошла ближе и вдруг обвила мою шею руками. — Тебе нет нужды извиняться, — прошептала она. — И нечего стыдиться. Я, наверное, реагировала бы так же.
— Тогда к чему этот допрос?
— Чтобы убедиться, что я в тебе не ошиблась. Я знала, что у тебя умное сердце.
— Это как?
— Буквально, — ответила она. — Когда закончился тот на редкость длинный вечер, Тим убедил меня, что я не имела права затевать подобный разговор. Ты был прав — у меня нет достаточной профессиональной квалификации, и нечего присваивать себе право ставить диагноз. А что до происшествия на пляже, так я видела, как все произошло. Ты не виноват. Даже травма Тима не твоя вина, но хорошо, что ты все равно извинился. Если бы только знать, что ты будешь так же поступать и в будущем…
Она прильнула ко мне, и я закрыл глаза, не желая ничего другого, как только стоять вот так целую вечность.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
