Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
Санаторий был окружен редким лесом, вокруг тянулись соляные озера, в которых плавали униженные и оскорбленные. Мы проехали сквозь ворота, завернули к главному корпусу. Ольга оставила свой скутер и пошла вперед. Я, рассматривая больных, потащился за ней, и больные мне не понравились. Смотрели с подозрением, отходили в сторону и перешептывались, показывая на нас с Ольгой длинными худыми пальцами. От соляных озер несло илом и адским огнем. В регистратуре Ольгу знали, радостно закивали ей головами и сообщили, что Игнат Юрович не в настроении, что целое утро артачился, завтракал плохо, обедал со скандалом, в сортир не ходил и вообще вел себя сегодня как мудак, впрочем, как и вчера, и позавчера. Посоветовали быть осторожными, не поворачиваться к старику спиной и, пожелав успехов, затворили перед нами свое окошко. Ольга пошла по санаторным коридорам, я, озираясь на больных, выглядывавших из процедурных кабинетов, старался не отставать. По стенам висела странная наглядная агитация, в которой граждан призывали не перегреваться на солнце, не переохлаждаться в воде и не заниматься сексом без контрацептивов. Секс без контрацептивов агитаторы изображали как нечто господу неугодное, нечто такое, после чего тебя отлучают от церкви и забивают камнями на собрании партактива. В общем, после подобных плакатов сексом не хотелось заниматься вообще — никогда и ни с кем.
Палата Игната Юровича находилась на втором этаже. Ольга твердо постучала в дверь, открыла ее и зашла внутрь. Я собрался с духом и тоже зашел.
— Добрый день, Игнат Юрович, добрый день, дорогой! — защебетала Ольга старику, который сидел на кровати под окном, подбежала и радостно чмокнула его в блестящую лысину.
— Здравствуй, Олечка, здравствуй, внучка, — Игнат Юрович потянулся слюнявыми губами, пытаясь попасть ей в щеку. Тут же бросил на меня подозрительный взгляд: — А это что за слизняк с тобой?
— Это Герман, — ответила Ольга, — бизнесмен.
— Добрый день, — поздоровался я, не отходя от дверей.
— Бизнесмен? — недоверчиво переспросил Игнат Юрович. — Ну, черт с ним, с бизнесменом. Рассказывай, как дела, — повернулся он к Ольге.
Ольга начала рассказывать о каких-то их делах, об общих знакомых, о ситуации на рынках и биржевых операциях, а я тем временем рассматривал старика. Выглядел Игнат Юрович бодро и оглядывался вокруг с ленинской лукавинкой в глазах. Его щедрая лысина была приправлена седыми припавшими кудрями, по лицу косматились грозные брови, нос у него был крючковатый, и когда Игнат Юрович говорил, то где-то в районе черепной коробки хищно поскрипывала вставная челюсть. На лацканах пиджака прикручены были значки передовика и участника каких-то профсоюзных конференций. В костюме, под которым виднелась белоснежная накрахмаленная рубашка, Игнат Юрович и полулежал на расстеленной постели, на ногах торчали резиновые пляжные тапки, которые несколько контрастировали со значками передовика. Чем-то он был похож на писателя Уильяма Берроуза, которого приняли в ряды союза писателей. Рядом с директором на синем, грубо выкрашенном табурете сидела большая сисястая санитарка, которую Игнат Юрович называл Наташей и над которой он откровенно измывался, не стесняясь посторонних. Наташа, однако, четко придерживалась партийной субординации, терпеливо подавала Игнату Юровичу его ром в железной кружке, набивала табаком серебряный кальян, сгоняла с лысого черепа бабочек, растирала старческие ноги какими-то французскими духами и забирала из рук порнографические журналы. И всё это не говоря ни слова, даже не глядя в нашу сторону. В палате были еще двое. Один — толстый, одышливый дядька — лежал напротив Игната Юровича. Он ошеломленно смотрел на своего почетного соседа выпученными глазами, словно охуевая от его наглости и безнаказанности. Одетый скромно — в полосатую больничную пижаму и теплые гетры — держал в руках газету, из-под которой время от времени боязливо, но заинтересованно оглядывал Наташу. Третий житель палаты лежал ближе к двери, никаких признаков жизнедеятельности не подавал и, казалось, вообще уже умер. По запаху я даже мог предположить, что смерть наступила дня три назад. Впрочем, я мог и ошибаться.
В коридоре тем временем слышались крадущиеся шаги и подозрительные шепоты, кто-то останавливался под дверью и замирал, стараясь расслышать наш разговор. Вообще, с самого начала, как только я оказался в стенах санатория, я чувствовал крайнюю настороженность, стремясь как можно скорее вырваться отсюда на волю.
Ольга всё пыталась перевести разговор на наши проблемы. Жаловалась старику на наезды со стороны кукурузников, рассказывала про старых испанок и коррумпированность в эшелонах власти. Однако Игнат Юрович каждый раз съезжал с темы, делая вид, что не расслышал или недопонял сказанное, пил свой пиратский ром, больно щипал Наташу и закидывался какими-то колесами, от которых его глаза становились радостными и розовыми, словно у пса на плохой фотокарточке.
— Игнат Юрович, — не выдержала наконец Ольга. — Я вас очень прошу. Сделайте это для меня.
— Для тебя? — удивленно посмотрел на нее старик — Но это же не тебе нужно, а вон ему, — показал на меня. — Бизнесмену.
— Да, Игнат Юрович, — я поспешил что-нибудь сказать. — Я тоже вас прошу.
— Какого черта? — старик, похоже, сознательно меня провоцировал. — Что ты просишь, внучек?
— Игнат Юрович, — я подошел поближе. — Вы же знаете моего брата.
— Ну и что? — старик был непреклонен. Ольга в отчаянии сжимала губы. Наташа незаметно отставила в сторону кружку с ромом.
— Я подумал, — продолжил я, — раз уж вы работали с братом, может, вы и мне поможете.
— Почему я должен тебе помогать, внучек? — Игнат Юрович достал из кармана пиджака старые очки в роговой оправе, нацепил их на нос и внимательно меня оглядел.
— Ну, мы все-таки в одном бизнесе.
— Это ты в бизнесе, внучек, — перебил меня старик, — ты. А я на ответственной должности. Понимаешь?
— Понимаю.
— Я, чтоб ты знал, пенсионер республиканского значения. И я на партийной работе с пятьдесят второго года, ты понимаешь, что это значит?
— Приблизительно.
— А ты говоришь — в бизнесе, — успокоился старик, внезапно выхватил из-под Наташи кружку с ромом и вылил его себе между вставных челюстей. После чего довольно откинулся на подушки и расслабленно посмотрел на Ольгу.
Я понял, что дела складываются не в мою пользу. Нужно было что-то делать.
— Игнат Юрович, — подойдя, сел к старику на постель. Тот не ожидал такого поступка и боязливо подобрал ноги. — Позвольте мне сказать, всего пять минут, хорошо?
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
