Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
— Чего так долго? — спросила, открыв.
— Очередь была, — ответил Новиков.
— Чего-то ты опухший какой-то? — усмехнулась Ларка. — Пил, что ли?
— У меня проблемы, — сказал Новиков, глубоко не нравясь себе в эту минуту ни взятой интонацией, ни произнесением чужих и неприятных слов.
Все-таки куда уместнее было бы разодрать эту Ларкину домашнюю рубаху, вытащить ее белые сиськи… а потом уже поговорить, используя нормальную человеческую речь.
Вообще ему раньше даже нравилась эта ее неспешность: за ней будто бы скрывалось чувство красивой девичьей гордости.
«Мужчина выдумывает свою женщину сам, — сообщил как-то Новикову отец. — Ценность ее в том, насколько точно женщина угадывает то, что про нее выдумали, и соответствует этому. Потом ей весь этот театр, естественно, надоедает, и в какой-то момент она сообщает, что имеет право побыть самой собой».
Новиков попытался применить отцовские слова к, например, этой вот ситуации, но махнул рукой и пошел пить кофе.
— Рассказывай уже, — попросила Ларка, выставляя чашки с кофе.
С Ларкой было, конечно, труднее, чем с матерью.
Новиков смотрел в чашку и рассказывал будто бы не Ларке, а куда-то в пространство. Было проще оттого, что она молчала и, — что совсем на нее не было похоже — даже не притрагивалась к своему кофе. До сих пор Лара все выпивала, что приготавливала себе в кофейнике, и, кстати сказать, никогда ничего не оставляла в кафе.
Новиков поведал обо всем, разве что не стал расписывать, как именно его били. Он и матери про это не говорил.
— Бедный, — сказала Ларка, когда Новиков замолчал. Поднялась, прижала его голову к себе. Ему стало так хорошо, что он едва не расплакался.
«Мать и жена… — думал нежно и почти пьяно Новиков. — Жена и мать… Никогда не предадут… Самые близкие…»
— Как бы их наказать бы, — сказала Ларка твердо.
Новикову очень понравился ее голос — он снова почувствовал себя куда сильней и уверенней.
— У Лешки есть одна идея, — сказал Новиков и добавил чуть хрипло: — Давай кофе-то допьем.
Ларке идея Лешки про кровь на обоях очень понравилась.
— И тебе тоже надо побои снять, — сказала Ларка, — Надо в травмпункт идти, там тебе выдадут справку. С этого надо начинать.
— Да у меня вроде не видно побоев… Они как-то так умело бьют, что ни синяков, ничего, — засомневался Новиков.
— Ну, может быть, найдут ушибы внутренних тканей, — стояла на своем Ларка. — Кровоизлияния какие-нибудь. Ты уверен, что у тебя все органы целы?
— Все хорошо, Лар, слава богу, цел, — ответил Новиков.
— К тебе никакого насилия не применяли? — спросила Ларка.
— В каком смысле? — Новиков вскинул брови, хотя сразу все понял.
— Ну, всякое бывает, — не смутилась Ларка.
— Ты что, с ума сошла? — Новикова даже передернуло. — Не было ничего этого. Даже вслух такое не произноси обо мне.
— Ты глупый. Мне было бы все равно, — отмахнулась Ларка.
— При чем тут тебе все равно. Мне самому не все равно было бы! — с раздражением ответил Новиков.
— Чего ты бесишься тут? — Ларка никогда ему спуску не давала и сейчас не собиралась.
— А ты не беси меня, я не буду беситься, — не унимался Новиков.
— Я тебя бешу? — спросила Ларка почти по слогам.
— Ты несешь какую-то ерунду, — попытался выровнять ситуацию Новиков.
— Я тебя бешу? — повторила Ларка.
Через три минуты, как следует вдарив дверью, Новиков вышел в подъезд и почти побежал вниз по ступеням.
— Идиотка, — повторял он. — Дура!
Ларка наверху не преминула еще раз открыть и с силой захлопнуть дверь, подтверждая: да, иди вон.
— Что это такое! Стучат и стучат, — шепотом приговаривала бабушкой с сумкой, поднимавшаяся Новикову навстречу.
Все случившееся, как ни странно, придало Новикову некоей решительности, и он, едва выйдя на улицу, сразу же набрал Лешку.
Лешка долго не брал трубку — и тут Новиков неожиданно и точно почувствовал, что на этот раз Лешка звонок видит и слышит.
Связь оборвалась, так и не начавшись.
Лешка перезвонил через несколько секунд и заговорил почему-то шепотом.
— Нет, — сказал, — я сегодня не могу встречаться. Давай завтра. Не могу, правда.
— Конечно, Лех, — ответил Новиков еще разгоряченный после разговора с Ларкой и радостный хотя бы тому, что у него есть друг, и друг ответил, говорит вот.
Отключился, дошел до остановки, уселся в троллейбус и стал думать, отчего Лешка шептал. Заболел, что ли?
«Потому что шепотом куда проще сказать неправду», — вдруг ответил сам себе.
Дома, на кухне, сидел брат матери — дядька Новикова.
Открыв дверь, Новиков сразу вспомнил, что дядька в свое время отбывал.
Деваться было некуда, скинув куртку, Новиков прошел на кухню поздороваться.
— Садись, посиди, — сказал дядька.
«Датый уже», — заметил Новиков.
Мать, едва сын уселся, сразу поднялась, посуетилась у плиты — вернулась с полной тарелкой жареной картошки, печенка дымилась, густо наваленная, как после боя…
Новиков привычно косился на мать, будто намекая: мне все эти посиделки даром не нужны. Однако сам уже догадался, что после Ларки и Лешки ему, напротив, очень хочется поговорить.
Дядька вытащил из-под стола бутылку водки — она стояла возле его ноги, оказывается.
«Дурацкая привычка какая-то, — подумал Новиков, — Украдут, что ли, эту бутылку…»
— Дай-ка сыну стопарь, — сказал дядька.
Чокнулись. Выпили.
Дядька ничем не закусывал, смотрел на Новикова как сыч.
— Тюрьма вещь особая, — сказал дядька, наконец. — Тюремную жизнь лучше изучить заранее, потом легче будет.
— Это вы зачем мне все это?.. — неопределенно спросил Новиков.
— Слушай, — сказал дядька твердо.
Мать почему-то во все это не вмешивалась, сидела безропотная, как на исповеди.
— Есть два зверя — они самые опасные на зоне. Один может поселиться на тебе, другой в тебе. На тебе — вошь. В тебе — петух.
Новиков хмыкнул, поскорей пытаясь разобраться, кто из названных существ разместится на нем, а кто в нем, тем временем отодвинув от себя тарелку с картошкой. Дядька, кстати, тоже отодвинул свою. Получилось вроде как Новиков сходил Е2—Е4, а дядька ответил тем же.
— Вошь в тюрьме непобедима, она на любой красной зоне выживает — а сейчас все зоны красные. Смотри, как победить вошь. Кипятишь тазик воды. Крошишь туда мыло — лучше дегтярное. Кладешь в тазик одежду — ну, трусы там, майку, — и закрываешь сверху тазик минут на тридцать. Вши там все передохнут. Но это твои вши — есть еще чужие. После стирки швы на одежде смазывай хозяйственным мылом. Ну, знаешь — хозяйственное мыло…
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
