— По-моему, она потратила их на что-то другое.
— А где ты мылся? — воскликнул Брэй.
— У Джонсонов.
— Они и кормили тебя?
Куртис пожал плечами:
— Иногда. У них вообще-то у самих не так много еды. Поэтому я обычно говорил им, что уже поел.
Скотт пытался держать себя в руках, но Брэй заметил выражение его лица.
— Да, тут особо не разжиреешь, — выдавливая кривую улыбку, сказал он, указывая на худого брата. — Все эти богатые дети с окраин, они слишком толстые, чтобы бегать по полю. Диета — вот что им нужно!
— Может, Питу стоит сюда переехать, — сказал Скотт. Они посмеивались над Питом, который набрал вес с тех пор, как оба учителя стали тренировать Брэя в школе имени Франклина.
Брэй засмеялся. Скотт протянул Куртису большую сумку, которую привез из дома.
— Малыш, почему бы тебе не собрать свои вещи? Твоему брату пора возвращаться в университет.
— Малыш… — усмехнулся Куртис, — мне нравится! — Он схватил сумку и исчез, а Скотт и Брэй направились в гостиную.
Скотт заметил только одну дверь из комнаты и догадался, что в квартире только одна спальня. Быстрый взгляд на диван подтвердил это — на одном краю лежала подушка, на другом скомканное одеяло.
Брэй перехватил взгляд Скотта и пояснил:
— Мама спит здесь. Раньше она спала в спальне, а Куртис здесь. Но я заставил их поменяться. Мама должна позволять ему высыпаться. Она поздно возвращается, и когда заходит, то будит его.
Скотт не мог сдержать удивления.
— Она уходит, как только он засыпает, — нехотя продолжил Брэй, явно смущенный тем, что приходится это объяснять. — Я говорил ей сотни раз, что ребенка такого возраста нельзя оставлять одного, но она говорит, мол, Джонсоны рядом, если малышу что-то понадобится. Только мистер Джонсон в восемь уже спит, а миссис Джонсон трудно передвигаться по ступенькам. Но эти мелкие детали маму мало волнуют. Поэтому я просил друга, который живет дальше по коридору, проверять, все ли в порядке с Куртисом и лег ли он спать вовремя. — Брэй пожал плечами. — Наверное, надо было просить его проверять, есть ли вода.
Он бросил взгляд на диван и покачал головой, будто мать все еще сидела там.
— Я много думал вчера. И пришел к выводу: то, что мама попала в тюрьму, наверное, лучшее, что случилось с Куртисом за последнее время. Знаю, для вас и Лори это совсем не подарок. Но для него это идеальное стечение обстоятельств! Когда она выйдет, он будет на год старше и сможет лучше ухаживать за собой. Я найду способ достать для него мобильный, и он сможет мне сообщать, если что-то не в порядке. — Он указал на мойку и опять покачал головой. — Жду не дождусь, когда смогу забрать его отсюда. Он не должен так жить.
Скотт собирался ответить, но в комнату вбежал Куртис.
— Я готов! — крикнул мальчик, держа практически пустую сумку.
Скотт взял ее и заглянул внутрь. Футболка и пара носков. Скотт протянул ее Брэю, чтобы тот тоже мог изучить содержимое.
— Это вся твоя одежда? — спросил Брэй.
— Не-а.
— А как же вещи, которые я покупал тебе на рождественских каникулах?
— Мама продала их какой-то женщине.
Брэй присел, обеими руками схватил брата за плечи. Голова юноши упала на грудь, он слегка покачивался из стороны в сторону. Скотт понимал, что Брэй винит себя за то, что младший брат живет в таких ужасных условиях.
Брэй наклонился к брату и прошептал:
— Почему ты мне не сказал?
— Мама просила не говорить.
У Брэя на скулах играли желваки, он дважды глубоко вдохнул, чтобы не сорваться, потом поднялся, подхватил сумку и двинулся к двери, ведя за собой брата.
— Купим тебе кое-что из одежды, прежде чем я уеду в студенческий городок.
— Пожалуйста, не нужно, — сказал Скотт, — Лори обожает шопинг. Она будет досадовать, если ты лишишь ее удовольствия бродить по магазинам для детей!
Брэй бросил на учителя взгляд, полный скепсиса.
— Нет, правда. Ей действительно это нравится! Не стоит лишать ее удовольствия.
— Извините, тренер! На самом деле все не так просто, как я думал!
Несколько недель назад Скотт описал своим друзьям по форуму квартиру, когда перечислял причины, по которым не хочет возвращать малыша матери.
«Парень, — ответил ему 2мальчика, — нужно держать ребенка как можно дальше от того места! И причем всегда!»
Скотт и сам так считал. Весь этот год, с того самого момента, когда учитель привез Куртиса из Детройта в Ройял Оук, он укреплялся в этой мысли. Насколько лучше ребенку в доме Коффманов! Большом, чистом, с нормальным водоснабжением, где мальчик обеспечен чистой одеждой и нормальным питанием. Здесь он под присмотром родителей, которые подсказывают, как себя вести!
Но обычная логика в данном случае не работает! Скотт и тогда это подозревал, а сейчас знал точно! Целый год он обсуждал это с Дженис, с друзьями по форуму, прочел все возможные книги на эту тему. Вывод — детям лучше с родителями! Это основное и непреложное правило!
Конечно, существуют исключения, когда дети подвергаются физическому насилию, унижению, когда ими пренебрегают и так далее. И хотя из-за проблем с наркотиками ЛаДания была совершенно безразлична к младшему сыну последние несколько недель, и пусть эта история с наркотиками закончилась для нее сроком, она была такой не всегда. Брэй уверял, что она не употребляла ничего тяжелого, держала себя в руках и не была полностью зависима — могла по собственному желанию употреблять или отказаться. В прошлом году ее сопровождали неудачи: она потеряла работу, разорвала отношения с бойфрендом. Она чувствовала себя одинокой во многом из-за отсутствия старшего сына. И она сорвалась — перешла на более тяжелые наркотики, чтобы пережить непростые времена.
Конечно, это ее не оправдывало. Но Брэй был уверен, что урок она усвоила и не станет наступать на те же грабли. Она ему много раз обещала. Брэй был очень зол на мать из-за того, что та угодила в тюрьму и бросила сына на произвол судьбы, но, несмотря на это, юноша признавал: в основном ЛаДания старалась быть хорошей матерью.
Достаточно хорошей, конечно. Матерью года ей не стать ни при каких обстоятельствах. Порой она бывала довольно эгоистична, любила поспать подольше и не подниматься, чтобы собрать детей в школу, убедиться, что они позавтракали и у них есть деньги на школьный обед.
Она небрежно относилась к деньгам, и часто под конец месяца они с Куртисом лицезрели пустой холодильник. А наличие перед этим пустым холодильником двух голодных мальчиков никак ее не стимулировало.
Она часто надолго оставляла детей одних, отправляясь в загул со своими подозрительными друзьями. Она не могла удержаться на работе, толком не умела готовить и не особо заботилась о поддержании чистоты в доме.
Она и не думала устанавливать какие-то правила для детей и следить за их соблюдением, просто не видела в этом смысла. Считала, что они и сами узнают, как только оступятся.
Но все это — не повод отобрать у родителя ребенка. А будь это так, говаривала Скотту Дженис, то большинство родителей были бы лишены родительских прав. И если тараканы в кухне, отсутствие дисциплины и долгие «зависания» матери вне дома в подозрительной компании считать веским основанием для лишения ЛаДании прав на ребенка, то огромное количество людей в Мичигане должно было отдать своих детей в добрые руки.
Прошлой осенью, в те долгие ночи, когда он общался с Франни, она в общем-то говорила Скотту то же самое! Она пыталась втолковать, что история малыша не уникальна и ничем не отличается от тысяч таких же историй в Детройте, Кливленде, Хьюстоне и во множестве других городов по всей стране. И есть огромное количество людей, которые могли бы стать лучшими родителями, и огромное количество детей, которых могли лучше кормить, уделять больше внимания, помогать с домашним заданием, окажись они в других семьях.
Но это не означает, что разлучать их с родителями — правильно! Нет в Америке ни одного детского психолога, который бы подтвердил, что хороший дом, нормальная дисциплина и вкусные и полезные обеды заменят ребенку любовь его родителей.
— Правительство не может требовать от граждан быть идеальными родителями! — повторяла Дженис Скотту. — Мы надеемся, что для своих детей они стараются быть лучше, чем они есть. И если родители любят детей, если дети не брошены, им ничто не угрожает, мы считаем, что этого достаточно, и переключаемся на следующую семью.
Как бы Скотту хотелось, чтобы и для него этого было достаточно! Осознавать, что Куртис живет с матерью, которая любит его, что он не предоставлен сам себе.
Мужчина себя уговаривал, мол, так и есть, и повторял это каждый день.
Но, несмотря на эту ежедневную мантру, он не мог контролировать свои эмоции. Стоило лишь представить, каково Куртису теперь в квартире матери. Эта мысль разрывала его на части. Скотт думал о способностях мальчика и о том, что они пропадут, если их не развивать, то есть если он будет вести прежний образ жизни. Снова не будет сделана домашняя работа, уровень чтения, который удалось подтянуть, вновь опустится к старым показателям, и мальчик снова будет частым гостем в кабинете директора.
