23
— Я с Дальнего Востока, 400 км от Петропавловска. Когда мне было 19 лет, я познакомилась с одним бизнесменом из Германии, он мне сделал заграничный паспорт и забрал меня в Берлин. И я полгода жила в Берлине, а потом узнала, что он женат, у него четверо детей. Но он снимал мне квартиру, полностью содержал, у меня была машина с шофером. И мы с ним ездили в Бельгию, в Люксембург, по всей Европе катались, а потом — все, я перестала его интересовать. И я поняла, что я была для него как игрушка — таких, как я, у него миллион. Когда у человека есть деньги, он может себе позволить все что угодно — сегодня из Москвы привезти себе девочку, завтра из Ташкента, а потом еще не знаю откуда. Но в Европе у меня никаких случаев не было, там меня Бог хранил. А тут я с одним клиентом уехала, а на вторые сутки проснулась у одних гаражей полностью голая. То есть я с ним выпила шампанское, а что потом было — совершенно не помню, просто провал в памяти. Конечно, там было что-то подсыпано, и они меня во все места изнасиловали, а потом выбросили в гаражи. Слава Богу, меня люди разбудили, когда у меня еще пульс бился…
— Просто тяжело жить, когда живешь одна. Я жила с одним человеком четыре года, но, оказывается, очень трудно жить вдвоем, когда оба друг друга любят. И мы расстались.
— У меня близкую подругу взяли фашисты, привезли на квартиру и стали над ней издеваться. Их там оказалось шестнадцать человек и одна девушка, тоже фашистка, которая тоже издевалась не меньше других. У моей подруги были шикарные длинные волосы, они их обрезали и выбрили ей на голове свастику. Изнасиловали везде и во все, бычками прижигали грудь, как Зое Космодемьянской, мочились на нее и три дня запирали в шкафу, когда она была им без надобности. Потом она как-то выползла и хотела спрыгнуть с балкона, с третьего этажа. Они ее на этом застукали и ногами избили так, что сломали ребро. Она стала просто мешок с костями, и один из них повез ее в лес закапывать. Взял с собой лопату, топор, все. По дороге она пришла в себя, говорит: сколько угодно тебе денег дам, только отвези меня домой. Он говорит: я не могу. Она говорит: я никуда не пойду жаловаться, забуду адрес, все забуду, только не убивай меня! Он говорит: ладно, мне пока ничего не надо, только покажи, где ты живешь. А мы с ней как раз только квартиру сняли, заплатили посреднику. Ну, она ему сказала адрес, он ее заставил бутылку водки выпить, хотя она и так была полумертвая, привез на квартиру и там бросил. А она побоялась даже «скорую» вызвать, потому что пришлось бы объяснять в милиции, откуда это все. Короче, когда мы приехали домой, она там валяется, уже опухать стала. Ну, мы отвезли ее в больницу, сказали, что она шла по улице, машина остановилась, ее схватили, изнасиловали, избили и выбросили. И мы до ночи сидели около нее в больнице — она просто на мумию была похожа, вся искалеченная, в ожогах от бычков. А когда приехали домой — вся квартира сожженная. То есть буквально пока нас не было, они приезжали, чтобы, наверно, ее добить, сломали дверь и все в квартире пожгли. А она, конечно, прекратила работать, у нее по сей день с головой не все в порядке, зрение стало минус пять и волосы перестали расти…
Но лично со мной ничего такого не было, у меня, наоборот, был очень хороший случай. Когда моего молодого человека посадили, я здесь познакомилась с мужчиной. Я с ним уехала, пробыла с ним двое суток, он мне дал тысячу долларов. После этого мы с ним встречались четыре месяца. Эти четыре месяца мне очень запомнились — я жила как в раю. Мы с ним снимали квартиру, ездили отдыхать в Карловы Вары, это вообще было просто чудесно. А потом он пропал.
— А чем он занимался?
— Ну, он тоже из криминального мира.
— А посадили кого?
— Посадили моего первого мальчика. Мы с ним на дискотеке познакомились и прожили два года — он не знал, чем я занималась. У нас такая любовь была! Он меня содержал, я не работала, хотя у меня, правда, еще были старые клиенты, с которыми я иногда встречалась. Но его посадили и надолго — за бандитизм, бывшая 77-я статья. И теперь я предоставлена сама себе…
— Я из Новосибирска, а здесь уже три с половиной года. Я не вижу ничего хорошего в будущем. Или я уже отчаялась. До этого клуба я ходила в «Найт флайт». Там иностранцы, они не напрягают, все происходит один раз, и деньги они дают те, о которых договорились. Без проблем.
— А есть разница между русскими мужчинами и иностранными?
— Знаете, есть отличие в поведении при сексе. Иностранцы мягче, они больше уделяют внимания, чтобы и женщина получила удовольствие. А русские меньше. А в потенции все одинаковые…
— А бывает, что, не предупреждая, увозят в другие города. Меня в Самару отвезли. Бандиты. На машине. Я была и еще одна девочка. На четыре дня. Я смотрю, мы от Москвы уже отъехали прилично. Девочка в слезы, они ей дверь открыли: иди! Я ей говорю: куда ты пойдешь, зима, сиди уже! Ну, они нас четыре дня подержали в Самаре, доплатили и отпустили. Но это, я считаю, не случай. Хуже, когда раздевают, снимают дорогие вещи. Или приезжаешь в какую-то баню, а там их сидит человек сорок. Я лично раз пять только из бань убегала. Как правило, какие-то вещи оставляешь и убегаешь. А бывает, что три-четыре месяца не работаю. Клиент оплачивает мою квартиру, дает деньги на жизнь…
— А любовь бывает?
— У меня очень часто. Скажем, попадаешь на много человек, и кому-то ты понравишься, он тебя от них увозит — как бы спасает. Не от бандитов, конечно, потому что у бандитов другие понятия — там, если хочешь увезти, увози утром. А вот когда просто попадаешь на компанию, которая решила в складчину одну девочку взять на десятерых. И вот потом с этим «спасителем» встречаешься раз, второй, и начинается роман…
— Наверно, девчонки вам про меня уже все рассказали. Я с Алтая, и у меня такая отвязная внешность — я всем нравлюсь — и бандитам, и бизнесменам. И я тут где-то полгода каждый день уезжала, буквально каждый. А у меня цель была собрать на квартиру. Потому что у меня ребенок маленький, я ж не могу с ним по чужим квартирам мотаться. И я собрала двадцать тысяч, девчонки об этом знали. Ну, кто-то позавидовал, конечно. В конечном итоге однажды меня взял один такой приличный молодой парень, привез на квартиру, а там еще трое. И они сразу приковали меня наручниками к батарее парового отопления — и за руки, и за ноги. И стали бить, издеваться и требовать, чтобы я сказала, где у меня деньги спрятаны. Но чем они больше били, тем я больше злилась и говорю: убейте, но вам, подонкам, все равно не скажу! Я ж ради ребенка работала, а не на них, правильно? Они мне стали бритвой грудь резать, говорят: если не скажешь, отрежем совсем! Ну, я тогда говорю: вы без меня все равно не найдете, везите меня домой, я все отдам. Они обрадовались и повезли. А я с подругами квартиру снимаю, и у нас на случай бандитского налета есть сигнал — если я не открываю квартиру своим ключом, а стучу таким стуком «тук-тук, тук-тук-тук», то нужно милицию вызывать. И вот девчонки с ходу милицию вызвали и затаились. А эти услышали, что милиция подъехала, надавали мне еще и убежали. Но мы, конечно, с той квартиры тут же съехали. И сейчас я уже на своей квартире живу, но мне за нее еще двадцать кусков нужно выплатить. Так что вы меня извините, я не могу с вами долго сидеть, я пошла работать…
