– Ты меня раскусила, стерва, – Рената подмигнула мне. – Ну ладно. Помимо первой любви играет роль воспитание, и вообще детство. Помню, как-то еду я на второй полке поезда, мне лет двенадцать. И тут вижу ее, саранчу, такой гигантский кузнечик с огромными глазами. Ужас. С тех пор я боюсь их. Детство играет огромную роль в нашей жизни. Не только по отношению к насекомым.
– Ты боишься мужчин?
– Скорее, я боюсь последствий общения с ними. А вообще мужчина рядом очень нужен. Чтобы знать, ради кого ты мечешься и ищешь.
Я утолила жажду, в зале было по-прежнему шумно. Люди бегали туда-сюда и азартно жестикулировали, кто-то – почти кричал за своим столиком. Обычная жизнь бара. Интересно: они знают, ради кого они все это делают?
– Рене, ты вроде циничная, но на самом деле – романтик. Я это чувствую.
– Конечно, романтик. А любовь – это свинья, которая не доела свои желуди. Когда ты любишь человека, тебе никогда недостаточно его. Тебе постоянно мало его и ты никак не можешь им насытиться. Тебе нужно его много. Очень много! Понюхать, потрогать, изнутри его просто прогрызть. И вот если он уходит на работу, на неделю в отпуск или навсегда к другой женщине, у тебя начинается чувство голода, которое никто, кроме него, не сумеет удовлетворить. А если это настоящая любовь – то насытиться просто невозможно. Когда ты не боишься потерять человека, нельзя говорить ему – я люблю тебя.
– Ты все испортила. Я про романтику, а ты – про свиней.
– Я не поэт, Тамрико.
– А ты вообще знаешь, кто ты?
– Да. Я – женщина. К счастью. Женщины – удивительные люди. Мы практически с первой секунды можем сказать, это наш мужчина или нет. Даже вот пройтись по торговому залу или бару, остановить свой взгляд на одном из мужчин и понять – я хочу с ним строить отношения. Это потенциальный мужчина. Внутри каждого человека – бездна, потому насытиться им просто нереально. Поэтому секрет отношений в том, чтобы было желание копаться. У тебя в нем. А у него – в тебе. К сожалению, многие люди, в основном мужчины, ленятся. Им неинтересен этот другой мир, им тяжело понимать, разбираться, что происходит внутри нас и зачем нам это нужно. Бывает и так, что ты неистово хочешь копаться в человеке, а он не разрешает тебе копаться в нем. Потому что они ищут легкости.
– Все хотят легкости.
– Вот именно. Все хотят легкости и любви, а так не бывает.
– И почему ты до сих пор не нашла своего мужчину?
– Потому что я слишком много думаю. Надо перестать думать и больше общаться с мужчинами. Приглашать того, кто симпатичен, в гости на чай и угощать на кухне сладким. Кто знает, быть может, что-то из этого и получится.
На улице совсем стемнело. Мы продолжали болтать ни о чем вместе с десятками других людей в баре. И кто знает, быть может, из этого что-то получится.
Лиза была легкой. Как крупинки чая, танцующие в воде. Она жестикулировала руками в воздухе, когда говорила, и наклоняла голову к левому плечу, когда слушала.
Мы часто пересекались на арт-выставках, и у нас были общие знакомые – милая лесбийская пара. А потом Лиза и сама, улыбнувшись, пригласила меня на свидание. В тот момент я поняла, что хочу поговорить с ней об этом. О любви женщины к женщине.
Досье
Имя: Лиза
Возраст: 27
Профессия: дизайнер
Семейное положение: в активном поиске
Материальное положение: могло быть и лучше
Жилищные условия: съемная квартира
Дополнительные бонусы: любовь к женщинам
– Ну вот, я хотела свидание, а получила допрос, – Лиза широко улыбнулась.
Мы пришли в ботанический сад с пледом и фруктами. С некоторых пор сидеть на траве – мое любимое занятие. Из-за городского ритма мои маршруты нагло расстилаются в обход этого парка. Случается, что я целые недели провожу всмятку с асфальтом и твердыми домами, пока случайно не падаю без сил на пол, и моя скорлупа не лопается. Ужасно. Женщина должна как можно больше времени проводить в окружении себе подобных – цветов.
– Что ты нашла во мне? Мне иногда странно, чтó во мне находят мужчины. А девушки – тем более.
– Ничего не тем более. У тебя есть свой мир. Это очень привлекательно.
– Тогда это вполне может быть дружбой.
– Но у тебя еще есть эта родинка над губой, к которой хочется прикоснуться.
– Сдалась вам эта родинка. Все про нее говорят. Как будто в ней и правда что-то есть.
Лиза пожала плечами.
– Считается, что нам нравятся те лица, в которых есть что-то, за что можно зацепиться взглядом и рассматривать. То есть не идеально гладкие и симметричные. Мне нравится твое лицо.
– Спасибо.
Я освежила душу холодным виноградным соком. С тех пор, как в мою жизнь вошел Юра[18] и его парень Гоша, я часто общалась с однополыми парами и их друзьями. Гей-клуб в центре Киева на долгое время стал моим пристанищем, где я могла по-настоящему быть самой собой: без макияжа и театра гендерного флирта. С теплым дымом кальяна во рту, я обнималась с травести и слушала их бесконечные истории. Мне было хорошо: я точно знала, что никто не хочет использовать мое тело.
Мама не разделяла моего восторга. В школьные годы она была убеждена, что все вокруг мечтают сделать из меня наркоманку, теперь – лесбиянку. Впрочем, зная свою любопытную душу, я и сама ждала этого. Ничего не вышло ни у тех, ни у других.
– Ты тоже очень симпатичная. Но в вопросах любви мне нужно обязательно любить мужчину.
– Почему?
– Потому что когда я смотрю на обнаженную женскую грудь, я думаю о себе, а не о сексе. Это как встреча с самой собой.
– А почему ты не хочешь встречаться с собой?
– То есть можно предположить, что однополая любовь – это вид нарциссизма?
Лиза посмотрела на меня, а потом отвернулась. На ней была красивая футболка кораллового цвета и синяя юбка. На левой ладони – маленькая, едва заметная татуировка.
– Ты понимаешь, что ты сейчас про меня сказала, как про болезнь? А ведь любовь не может быть болезнью. Я про ту любовь, которая обоим приносит удовольствие.
– Все естественно, что всем приятно?
– Я не стала лесбиянкой, я ею родилась. И я всегда не знала, что ответить на вопрос взрослых: «А тебе в классе кто-то из мальчиков нравится?» Мне тогда вообще никто не нравился, кроме воздушных шаров. Я мечтала облететь на нем весь мир.
– На воздушном шаре?
– А почему бы и нет? В этом и вся загвоздка. Люди так редко задают себе вопрос «а почему бы и нет?». Все им кажется невозможным. И любовь женщины к женщине для них – не любовь, а блажь. Или того хуже – дань моде. Господи!
Лиза достала из корзинки яблоко и повертела его в руках. С него начался первый грех на Земле, но, вероятнее всего, то была лишь неверная интерпретация сюжета. Нам всякий раз мерещится грех там, где человек всего лишь пытается жить с удовольствием.
