– Все это бред собачий. Ты говоришь так просто для того, чтобы лучше себя чувствовать, чтобы не смотреть правде в глаза. А правда заключается в том, что тебе повезло найти кого-то, кто захотел с тобой тр. хаться, и ради этого ты бросил и семью, и детей. Ты хочешь убедить меня, что уже пять лет как ты меня не любишь? А я говорю – бред. Хочешь сказать, что не любил меня, когда Гарет впервые проехал на своем велосипеде без страховочных боковых колесиков и ты подхватил меня на руки, закружил и поцеловал? Ты не любил меня, когда получил повышение, а мы с детьми подписали открытки со словами «Поздравляем, папочка» и расклеили их по всему дому, а потом еще устроили грандиозный обед, когда ты вернулся домой?
– Да, я любил тебя, но нет, я уже не был в тебя влюблен. У нас не было секса, Джорджия. Вообще. Наш брак был лишен страсти. Он был мертвым.
Джорджия схватилась за волосы и попыталась как-то взять себя в руки. С момента их разрыва уже были слезы, были крики, но никогда не было разговора с глазу на глаз. Сейчас, очевидно, наступил именно такой случай.
– Так вот, оказывается, в чем дело? В горячем потном сексе? Так это не брак, Дейл. Это любовная интрижка. Брак – это когда два человека строят совместную жизнь, вместе воспитывают детей и иногда устают друг от друга.
– А еще иногда занимаются сексом, Джорджия. А У НАС С ТОБОЙ НЕ БЫЛО СЕКСА.
– ТАК ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОГОВОРИЛ ОБ ЭТОМ СО МНОЙ?! – взвилась Джорджия. – ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ БОЛЬШЕ СЕКСА? ПОЧЕМУ МЫ НЕ ОБРАТИЛИСЬ К СЕКСОПАТОЛОГУ ИЛИ НЕ УЕХАЛИ КУДА-НИБУДЬ НА УИК-ЭНД, СПЕЦИАЛЬНО ЧТОБЫ ПОТР..ХАТЬСЯ? Я-ТО ДУМАЛА, ЧТО ВСЕ ХОРОШО.
Дейл встал из-за стола.
– КАК ТЫ МОГЛА ДУМАТЬ, ЧТО ВСЕ ХОРОШО? У НАС НЕ БЫЛО СЕКСА. Я ЕЩЕ СЛИШКОМ МОЛОД, ЧТОБЫ ОБХОДИТЬСЯ БЕЗ СЕКСА. И Я ВСЕ ЕЩЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ В МОЕЙ ЖИЗНИ ПРИСУТСТВОВАЛ ОГОНЬ, И СТРАСТЬ, И ЛЮБОВНОЕ ВОЗБУЖДЕНИЕ.
– ХОРОШО. ТОГДА ПУСТЬ У НАС БУДЕТ СЕКС. ЕСЛИ ВСЕ ДЕЛО ТОЛЬКО В ЭТОМ, ТОГДА ДАВАЙ ЗАЙМЕМСЯ ЭТИМ ПРЯМО СЕЙЧАС.
Джорджия, с немытыми волосами и в спортивных брюках, стояла перед ним с распростертыми руками. Дейл начал пятиться, мотая головой.
– Джорджия, прекрати.
– А что? Ты не думаешь, что сейчас это у нас как раз получится с жаром и по́том? Не думаешь, что сможешь найти во мне и огонь, и страсть? – В паузах между приступами ярости она судорожно всхлипывала. – Тебе хочется не просто секса, Дейл, тебе хочется нового секса. Если бы ты хотел секса со мной, ты бы попытался добиться близости со мной. Но все, что тебе нужно, – это новый, горячий и потный секс. – Произнося это, Джорджия толкала бывшего мужа руками, попадая ему то в плечи, то в грудь.
Дейл надел пиджак.
– Так мы ни к чему не придем. Мы собирались поговорить о детях.
– Да. – Проследовав за ним, Джорджия подошла и остановилась вплотную к нему. – О детях, которых ты бросил, потому что тебе необходим ГОРЯЧИЙ ПОТНЫЙ СЕКС.
Дейл резко развернулся и схватил ее за плечи.
– НЕ ХОТЕЛ ТЕБЕ ЭТОГО ГОВОРИТЬ, НО Я ЛЮБЛЮ МЕЛЕА, ДЖОРДЖИЯ, И ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ СВЫКНУТЬСЯ С МЫСЛЬЮ, ЧТО ОНА ОСТАНЕТСЯ В МОЕЙ ЖИЗНИ НА ДОЛГИЕ-ДОЛГИЕ ГОДЫ.
Затем Дейл взял Джорджию за плечи и убрал со своего пути, после чего практически бегом кинулся к двери, фактически признав ее официально неуравновешенной сумасбродкой.
– ЧТОБЫ НОГИ ЕЕ НЕ БЫЛО РЯДОМ С МОИМИ ДЕТЬМИ, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?
Джорджия выскочила за ним в коридор. Дейл ринулся вниз по лестнице, явно не собираясь дожидаться лифта. Она устремилась за ним по ступеням, пронзительно крича вслед:
– ЧТО ТАКОЕ? РАЗВЕ ТЫ НЕ ВЕРНЕШЬСЯ С БАТАРЕЙКАМИ ДЛЯ ЭТОГО ДОЛБАНОГО ДАТЧИКА ДЫМА, ИЗ-ЗА КОТОРОГО ТЫ ТАК ПЕРЕЖИВАЕШЬ?
Дейл остановился уже внизу лестницы и поднял глаза на Джорджию, которая сверлила его взглядом с высоты трех этажей.
– Сама купишь, Джорджия, – огрызнулся он и с размаху хлопнул дверью.
Тем временем в Риме
Отправляясь на деловые встречи, Томас также предусмотрительно организовал для меня кое-какие свидания с его подругами, чтобы я могла поговорить с ними о любви, мужчинах и об отношениях. В конце концов, я ведь приехала сюда проводить исследование.
Я сразу же узнала кое-что очень важное относительно итальянок. Во-первых, никто из них не спал с Томасом. Возможно, это было и не самое монументальное открытие в области культуры и антропологии, однако для меня это было весьма интересно. Прямо об этом я никогда не спрашивала; все, что нужно в таких случаях, – это задать женщине вопрос: что она думает о том или ином человеке, и уже по выражению ее лица обычно сразу становится понятно, что и как.
Во-вторых, я выяснила, что они немного застенчивые, что было удивительно. На родине Софи Лорен и… честно говоря, на ум что-то не приходят имена молодых итальянских актрис, которые, если вдуматься, могли бы подтвердить этот мой аргумент… Я была удивлена тем, насколько итальянки были сдержанны, когда говорили о своих чувствах. Конечно, это могло касаться только тех женщин, с которыми встречалась я, но все равно это бросалось в глаза. Однако уже очень скоро я начала замечать еще одну тенденцию.
В своих рассказах об отношениях с мужчинами итальянки частенько упоминали пощечины. Например: «О, я так разозлилась, что пришлось дать ему пощечину». Или: «Я дала ему пощечину и выскочила за дверь; я была так зла на него». Похоже, эти робкие женщины были не такими уж сдержанными, если дело доходило до рукоприкладства. Разумеется, я говорю лишь о нескольких итальянках, и обычно я предпочитаю не обобщать, но, с другой стороны, чего будут стоить рассказы о кругосветном путешествии без этих самых обобщений? Я, конечно, не хочу увековечивать стереотип. Но обратить на это внимание не помешает.
На третий день своего пребывания в Риме я познакомилась с Сесилией. Росту в ней было всего пять футов, весила она около сорока килограммов и говорила практически шепотом. И этим самым шепотом она мимоходом сообщила, что ее последний бойфренд достал ее на вечеринке так, что она дала ему пощечину и ушла домой.
– Хм, ты дала ему по физиономии прямо там? На вечеринке?
– Ну да, я была в бешенстве. Он чуть ли не весь вечер болтал там с одной женщиной. Казалось, что он собирается ее поцеловать, они стояли очень близко друг к другу. Это было унизительно!
– По-моему, ты уже четвертая женщина из тех, с кем я говорила, которая рассказывает мне, что дала своему бойфренду пощечину.
Тут вмешалась ее подруга Лена:
– Все это потому, что они нас просто бесят. Они же ничего не слушают.
Мы сидели в многолюдном кафе прямо рядом с фонтаном Треви. Я ела круассан с шоколадной начинкой, обсыпанный сахарной пудрой.
Сесилия попыталась объяснить:
– Джулия, я вовсе этим не горжусь. Я не думаю, что нужно было давать ему пощечину. Но я ужасно расстроилась. И просто не знала, что еще мне делать!
