Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
– Можно операции делать, – предложила сообразительная Аркадия. – Несложные операции получатся, где-то подшить, где-то подрезать, дел-то. Вон иудеев обрезают с древних времен, когда еще анестезии не было, говорят, полезно во всех отношениях. Кстати, этот пример с иудеями еще раз подтверждает, что природа может ошибаться. И тогда человек должен ее подправлять хирургически.
– Сложно такое количество людей убедить под нож пойти. Сама знаешь, как нашей медицине доверяют.
– Можно в Германии клиники организовать. Самолеты чартерные пустим. Заодно и бизнес, глядишь, наладим.
– Нет, – заспорил я, – на людях, которые к тебе за помощью пришли, наживаться грех. Да и кто сможет позволить себе в Германию на операцию летать? Опять же только богатые. А мы всем безоговорочно хотим помочь. Даже бомжам. Может, он и бомжом стал оттого, что к своему истинному полу дорогу не нашел. Я вот в многополом мире, кстати, ни одного бомжа не нашел. И бедных тоже не видел. А все от того, что жители там в согласии с собой жили, стрессов половых избегали.
Аркадия кивнула, согласилась.
– А ведь правда, вся социальная палитра общества изменится. Как говорится: «бытие определяет сознание». Возможно, мы к коммунизму придем, только не тоталитарным путем, а просто каждый человек на своем месте окажется. В конце концов, Россия – колыбель революций.
Мысль мне понравилась. Я всегда выступал за свободу и равенство. Как у французов: либерте, эгалите и третье, которое я забыл.
– А что с рудиментами делать? – напомнил я Аркадии о проблеме.
– Да ничего, – легко решила проблему Аркадия. – Вот ты сказал, что они не украшения. А почему? Пусть будут украшениями. Мне, например, они с эстетической точки зрения всегда были симпатичны, хотя лично я пользоваться ими не любила никогда. Но они вообще-то приятные. Не зря голая натура всегда ценилась, микеланджеловского Давида вспомни хотя бы или Маху обнаженную. Они в музеях стоят, висят, а мы на них смотреть ходим. Потому что обнаженная натура – и есть искусство, она красива сама по себе. Вот ради красоты пусть и остается. Ради украшения.
Я подумал и согласился, а затем добавил: – Интересно, а если ими долго не пользоваться, я имею в виду, многими поколениями, они постепенно сами исчезнут? Ведь если верить эволюции, то должны в результате исчезнуть. И тогда мы станем точным, зеркальным отражением многополого мира. Того самого, в котором я побывал.
Мы с Аркадией еще поговорили, помечтали и потихоньку заснули, утомленные и любовью, и фантазией. А когда я проснулся утром, ее уже не было – то ли у нее репетиция, то ли съемки были, я точно не знал.
Поняв, что в квартире один, я немного понежился в постели, потом все же поднялся и залез в душ. Под теплыми струями я отчетливо вспомнил нашу вчерашнюю беседу, и, как ни странно, сейчас, утром, на свежую голову многополая мысль мне понравилась еще больше.
На кухне на столе меня ждала записка от Аркадии, последними словами в которой были: «Уже соскучилась. Целую». Я позавтракал – кофе, два слегка поджаренных ломтика белого хлеба с медом, а затем нашел листок чистой бумаги и ручку. Надо было составить план, который бы определил последовательность действий, необходимых для практической реализации идеи. Задача была непростая. Одно дело убедить Аркадию в том, что она чистокровная плеврита, а другое дело – заразить многополостью широкие массы.
Я просидел с час, а то и полтора, листок по-прежнему белел девственной белизной, единственная строчка одиноко жалась к самому верхнему краю: «Звезды шоу-бизнеса, политики, спортсмены… и все остальные известные люди». Прошел еще час, второй, но эта строчка так и осталась единственной, больше ничего мне в голову не пришло.
Когда вечером вдвоем с Аркадией мы спустились в соседнее кафе (оказалось, что она не готовила дома), я поделился с ней своей простой мыслью:
– Для того чтобы народ узнал о наличии многополости, надо, прежде всего, подключить известных, публичных людей, тех, которые постоянно, днем и ночью мелькают в телевизоре, – развивал я мысль. – А как их подключить? Только одним способом: для каждого надо определить его истинную половую принадлежность. Иными словами, идентифицировать. А определив, попробовать перевести их в эту принадлежность. Понимаешь, если после идентификации кто-нибудь из «звезд» почувствует себя счастливым, тогда они, вольно или невольно, начнут нести идею идентификации в массы. Вот, кстати, и термин появился: «идентификация», – заключил я.
Аркадия задумалась, глаза ее, как всегда в такие минуты, еще плотнее укутались прозрачной, слезящейся пленкой.
– А в чем твоя задача будет заключаться? – спросила она тихо. – Ты ведь единственный, кто сможет их идентифицировать. Кто еще откроет им глаза? Никто не знает, как функционируют разные полы. – Она помолчала. Молчал и я. – Ты готов с ними со всеми заниматься сексом? Ты представляешь, какое это количество?
Я не ответил сразу. Пришлось дождаться, когда принесут еду, утолить первый приступ голода. Ведь известно, что сытый человек лучше реагирует на новации.
– Давай вместе разбираться, – начал я. – Как ты знаешь, в многопольном сексе отсутствует традиционное проникновение, такое, которое случается между мужчиной и женщиной. Поэтому вероятность венерического заболевания практически равна нулю. Я вообще не слышал, чтобы в том мире люди хватали всякие плохие болезни.
Я думал, я ее успокоил, но оказалось, что она заволновалась еще сильнее.
– А как же я? – снова повернула она разговор в неожиданную для меня сторону.
Получалось, что она ревнует меня. Пришлось объяснять то, что мне казалось и без того понятным.
– Видишь ли, в том мире нет ревности. Вернее, не так. Никто не ревнует к другим полам. В смысле, что… – и я стал пояснять этой, сегодняшней Аркадии, то, что мне в свое время объяснила другая Аркадия вчерашняя. И про невозможность ревности к другим полам, и про то, что от долгих отношений люди зацикливаются и больше уже не могут ни с кем, кроме своего постоянного партнера.
Не могу сказать, что Аркадия приняла мою мысль сразу, но ближе к ночи мы уже обсуждали детали нашего плана. Решено было начать с Эмиры, той самой певицы, с которой у Аркадии возникли небольшие, как они сами думали, лесбийские отношения. Теперь-то ясно, что никаких «лесбийских» отношений между ними возникнуть не могло. Ведь даже если бы Эмира и оказалась женщиной (в чем я, впрочем, всегда сомневался), то с учетом того, что Аркадия женщиной не являлась, ни «лесбийскими», ни «однополыми» эти отношения назвать было нельзя. Обычные, нормальные многополовые отношения многополового мира.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
