При этих словах молодому собеседнику тоже вдруг захотелось быть прямолинейным и сказать первое, что пришло на ум, но врождённая тактичность и воспитание на улицах шахтёрского посёлка взяли вверх… Тимур пока молчал, слушал и пил минералку. Пошёл откровенный разговор, а Питер старше его раза в три. Вначале надо выслушать старшего мужчину до конца…
Саксонец сделал добрый глоток национального напитка и, разбавляя русскую речь немецкими словами, начал изливать душу:
— С 22 июня 1941 года я перестал мечтать о поместье и о землях в Крыму. Тимур, знаешь почему?
Советский прапорщик только усмехнулся, тяжело посмотрел на старика и глотнул солёной воды.
Бывший офицер Вермахта согласно кивнул и продолжил:
— Ни в Чехословакии, ни в Польше пограничники никогда не воевали с регулярными войсками. Наш полк переходил границу на реке Прут у молдавской деревни, на том берегу стояла небольшая застава, усиленная пулемётами и двумя лёгкими пушками. Это мы знали точно… — Немец замолчал, вспоминая свой первый бой на советской земле. Затем тяжело вздохнул, глотнул пива и поднял голову в сторону русского. — По планам командования на захват советских пограничников нам отводилось от тридцати минут до двух часов максимум. А ваши пограничники продержались одиннадцать дней, а затем сами атаковали ночью, прорвались и ушли в партизаны…
Питер от души шарахнул по тяжёлому дубовому столу.
— Одиннадцать дней! Нерегулярная армия с двумя пушками держала оборону против танков и обстрелянной пехоты, находясь в полном окружении.
— А ты что хотел? — советский прапорщик всё же решил проявить искренность. — Чтобы тебя встречали хлебом с солью?
— Тимур, пограничные войска поставлены охранять границу, а не воевать с превосходящими силами противника.
— Вот мы так и охраняем… — Кантемиров отодвинул пустой стакан в сторону. Всё! Напился…
— Вот с этих дней я начал думать о том, чтобы уберечь личный состав от бестолковых потерь. Когда у русских солдат не оставалось шансов на выживание, они становились вдвойне опаснее и шли в штыковую атаку. А мы уже успели забыть тактику ближнего боя…
Пожилой саксонец тяжело вздохнул, допил бокал и улыбнулся русскому парню родом с Южного Урала.
С этого дня Питер и Тимур подружились. И вскоре начальник войскового стрельбища Помсен перестал мотаться в Восточный Берлин, а начал покупать западные марки только у своего земляка из шахты № 44. Затем перепродавал арабам, вьетнамцам и джибутянам в Лейпциге.
К концу службы прапорщик Кантемиров смог забить мебелью, аппаратурой и бытовой техникой пятитонный контейнер, оформленный за долю малую на одного из офицеров, родом из славного города Челябинска. И весной 1989 года смог переправить нажитое добро на Родину…
А через год прекратило своё существование и сама Германская Демократическая Республика вместе с ГСВГ…
P.S. Дальше читаем книги из серии: «Жизнь за жильё»…
