Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 38
Ведёт ли куда дорога? Я задавался этим вопросом много лет. Но теперь я смертельно устал. Сидя на обочине, я безразлично смотрю вперёд, и только одна мысль не даёт мне покоя. Что, если общей для всех дороги не существует, что, если у каждого она своя, как тот единственный человек, который, быть может, ждал меня на одном из её поворотов, и мимо которого я прошёл, не заметив.
Гвидо Буззони. «Притчи и аллегории» (1948)
Со стороны это выглядит очень странно: пекутся о справедливости, превыше всего ценят человеческую жизнь, отменяют смертную казнь, а потом — раз, и мильон невинных одной бомбой!
Парфён Холостой. «Странности, к которым все привыкли» (1981)
Один художник не мог завоевать признания и сходил от этого с ума. Стеллажи в его мастерской прогибались от картин, а самого — съедало неудовлетворённое тщеславие. Тогда он обратился в рекламное агентство. Там предложили сделку: ему сделают громкое имя, но всю прибыль заберёт агентство. Художник согласился. И вскоре мир узнал его — у него появились подражатели, его работы украшали модные салоны, а музеи дрались за его наброски. Художник трудился, как вол, агентство богатело, а у него по усам текло, да в рот не попало. Кончилось тем, что он стал голодать. При мысли же о баснословной цене своих работ, он кусал локти и был на грани помешательства. Обращался он и к критикам, и к коллекционерам, но те лишь разводили руками. Всех интересовали только его картины. От этого художник окончательно спятил.
Однако в сумасшедшем доме он оказался счастлив. Ему оставили краски, и врачи, прежде чем передать агентству, ставят за рисунки «пятёрки».
Рой Роллс. «Ничего личного» (1903)
В Скифии много удивительного. Вместо хитона мужчины там носят штаны из козлиных шкур, напоминая издали бога Пана, а пьют кобылье молоко или кровь, делая надрез на шее лошади. Бесчисленных овец пасут у скифов козлы, которые выполняют здесь роль собак, в отсутствие пастухов защищая стадо от хищников. Местные козлы смышлёнее наших и по разуму приближаются к людям.
Архидам из Спарты. «Путешествие за край ойкумены». (IV в. до н. э.)
Пробивая висок, пуля вылетела из ствола. «Не задержу», — откликнулся он бармену секундой раньше, когда, протирая за стойкой стаканы, тот бросил: «Мы закрываемся». За последние дни бармен привык к посетителю, засиживающемуся допоздна. Сосредоточившись на рюмке, он в одиночестве тянул виски, лишь изредка поднимая палец, чтобы повторить. А появился он с крашеной брюнеткой, яркая помада которой странно контрастировала с заплаканными глазами и бледным, осунувшимся лицом. Они заняли дальний столик, едва освещавшийся миньоном, закурив, молча выпили по бокалу. Его рука безвольно лежала на столе, и женщина накрыла её своей. «Трогательное прощанье», — подумал бармен, уловив исходящую от них тихую грусть. Но он не слышал состоявшегося до этого разговора. «Ты не можешь так поступить! — кричала она, кусая губы. — Мы вместе уже семь лет! Я отдала тебе молодость, а теперь ты бросаешь меня! И ради чего? Ты даже не можешь объяснить толком, куда едешь! Ну, зачем тебя посылают в эти чёртовы джунгли?» Он вспомнил, как лгал ей про эпидемию среди африканцев, про долг врача, видя, что она не верит, гнул своё, убеждая, что не может отказаться. Он и сейчас только махнул рукой. Повторяться не было желания, а для правды пришлось бы многое рассказать. Да и к чему? Лишняя боль. А ещё он вспомнил, как они познакомились. Худенькая, неуклюжая, как подросток, она поступила в отделение под вечер, когда он уже осмотрел всех пациентов. «У меня что-то страшное? — испуганно сжимала она сумочку. — Только не обманывайте, доктор, ради бога, не обманывайте!» И он дал слово никогда ей не врать. Хотя врал с самого начала. А через неделю её выписали, и из больницы они пошли в церковь. Он уже был женат, неудачно, — как и все ранние браки, держащиеся на постели, его — быстро распался. Так что разводились, как чужие, и у него даже в мыслях не было рассказать о диагнозе, поставленном ему накануне. «Ты сам врач, — прятал глаза коллега. — Процесс затормозился, но ты носишь бомбу…» «Каждый носит свою смерть», — хватило у него сил усмехнуться. И натянутость пропала. Слушая, что до часа «икс» он абсолютно здоров и может дышать полной грудью, перебил: «Конец будет мучительным?» Коллега опустил глаза. А он твёрдо решил до него не доводить, и, прикрывая дверь, подумал, что очень кстати приобрёл месяцем раньше пистолет.
Яя Соверш-Турэ. «Эксперименты со временем» (1963)
Телефонные звонки
Элен: Алло!
Майк: Как дела?
Элен: Майк! Рада тебя слышать!
Майк: И я. Как мама?
Элен: Слава богу.
Майк: А тётушка?
Элен: Поправилась.
Майк: Я слышал, у тебя проблемы с…
Элен: Ничего, обойдётся. А что у тебя?
Майк: Хорошо. Тут провернул одно дельце… (Пауза) Элен, а почему бы нам вместе не поужинать?
Элен: О, я в восторге от этой идеи!
Майк: Тогда мой бьюик…
Элен: У тебя опять новая модель!
Майк: Жизнь не стоит на месте. Заеду за тобой в…
В разговор вторгаются
Мэри: Алло!
Джон: Как дела?
Мэри: Джон! Рада тебя слышать!
Джон: И я. Как мама?
Мэри: Слава богу.
Джон: А тётушка?
Мэри: Поправилась.
Джон: Я слышал, у тебя проблемы с…
Мэри: Ничего, обойдется. А что у тебя?
Джон: Хорошо. Тут провернул одно дельце… (Пауза) Мэри, а почему бы нам вместе не поужинать?
Мэри: О, я в восторге от этой идеи!
Джон: Тогда мой бьюик…
Мэри: У тебя опять новая модель!
Джон: Жизнь не стоит на месте. Заеду за тобой в…
Майк: Чёрт! Вы вклинились в наш разговор, повесьте трубку!
Джон: Хм… Нет, это вы мешаете!
Мэри и Элен одновременно:
Перезвони, Джон.
Перезвони, Майк.
Телефонные звонки.
Элен: Да.
Джон: Хорошо меня слышишь?
Элен: Прекрасно, милый.
Джон: В баре на углу. После работы. О. К.?
Элен: Да.
Мэри: Да.
Майк: Хорошо меня слышишь?
Мэри: Прекрасно, милый.
Майк: В баре на углу. После работы. О. К.?
Мэри: Да.
Джон: Опять вы?! Невыносимо!
Майк: Хм… Чёртова линия!
Элен и Мэри в унисон:
До встречи, дорогой!
Эжен и Сэмюэль Беккенеску. «Радиопьесы» (1962)
Один философ, рассуждавший о социальной справедливости и всеобщем равенстве, был рантье. Каждую неделю по четвергам он аккуратно получал деньги в банке, где перед ним всегда обслуживали одного и того же клиента, который был богаче, а в очередь за ним вставал человек беднее. К первому он испытывал такую ненависть, что едва сдерживался, чтобы не отлупить тростью, ко второму — покровительственное снисхождение. И вот однажды на него свалилось наследство. Придя вскоре в банк, он привычно занял своё место, как вдруг почувствовал, что не испытывает больше ни злости, ни снисхождения. Их сменило чувство превосходства. И философ понял, что втайне считал себя обделённым, что его мечты о мировой справедливости питала зависть, а значит, он был недостоин их.
У него хватило мужества уничтожить свои книги.
Магдалена Нойдер. «Спиной вперёд» (1897)
Когда на изнеженном Юге проповедовал Назаретянин, на суровом, как правда, Севере объявился Бурляй Тунгус. Он потеснил засиженных слизняками идолов и был проклят за то, что нарушил их поросшие мхом законы. Одни сравнивали его с северным сиянием, а другие — с водяным. Он был старше воздуха и обжигал, как лёд, ходил по болотам, как по мерзлоте, а клюквой питался с такой же жадностью, как и слухами.
«Плоть не может кланяться плоти, — учил он, взобравшись на холм, запорошенный жухлой травой, — у всех один отец — Великий Дух, и чтить родителей — значит грешить! — Тунгус был плешив, и снежинки шипели на его лысине, как на сковородке. — А разве на свете есть блуд? — надув щёки, выл он, как Северный Ветер. — Плотью нельзя согрешить, земле не осквернить неба! Воздай же земле земное, а небу — небесное…»
После таких слов Бурляя часто мазали тюленьим жиром и валяли в перьях, соединяя на его теле небесное и земное. Но он оставался неукротим. Его яловые сапоги топтали северное бездорожье, а в жилах закипала кровь, от которой пьянели комары.
«Кабан дерёт берёзу, волк — кабана, а охотник — волка, — косился он поверх косматых голов. — Так устроил Великий Дух, а быть милосердным — значит бунтовать! — Бурляй медленно жевал слова, но они разлетались по округе гагачьим пухом. — Любовь делает слабым и немощным, — доносилось в ледяной синеве, — глупый лосось нерестится в верховьях рек, где кормит медведей и орлов. Любовь, как стрела, — отвлекает свистом, а несёт смерть…»
Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 38
