Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104
Она вошла в номер и без сил опустилась на кровать поверх клетчатого синего покрывала. Рядом стоял узкий столик, на нем небрежно брошена свежая газета и глянцевый журнал; близ окна еще один столик, стеклянный. Рядом — два стула, настольная лампа с абажуром цвета мокрого песка… Удобное кресло, небольшой бар, на узких полках расставлены нарядные бутылки… В вазе на прикроватной тумбе — живые цветы; их нежный запах причудливо смешивается с каким-то средством для ухода за деревом… Анна с закрыла глаза. Протянула руку и сделала глоток вина, не допитого днем с Мариной Петровной. Вино нагрелось и теперь казалось уже не столь изысканным.
Надо взбодриться, подумала она, взять себя в руки, я так давно мечтала о путешествии, завтра открывается выставка, еще столько дел… Манфред сказал, что здесь недалеко потрясающий спа-салон, можно пойти туда прямо сейчас… Милый Манфред, он так возится с нами, вот и вечерние развлечения продумал… Он и Марина Петровна явно симпатизируют друг другу. Хорошо бы, вдруг подумала Анна, чтобы у них случился роман. Марине Петровне это пошло бы на пользу… Она была такая потерянная в последнее время, такая поникшая.
Марина Петровна, легкая на помине, деликатно стукнув в дверь, приоткрыла ее, заглянула в комнату. На ее лице играла улыбка.
— Анечка, дорогая, мне не сидится на месте! Хочется куда-то бежать. — Она сменила темно-синее платье на узкие черные брюки и тонкую водолазку.
— Вы уже переоделись для вечернего мероприятия? — улыбнулась Анна. — Прекрасно выглядите. Вам идет этот стиль охотницы в городских джунглях.
— Я не выгляжу смешной? — Марина Петровна озабоченно оглядела себя в зеркало.
— Да что вы, — Анна искренне удивилась, — вы абсолютно органичны. А я вот не знаю, какой выбрать наряд. Не поможете?
Она подошла к шкафу и достала узкую юбку, блузку цвета серого жемчуга, синие джинсы, бросила ворох одежды на кровать.
— Анечка! Вам нужно что-то себе приобрести, как бы это сказать… обновить гардероб. Вы такая молодая, такая красавица, и грустите над своими тряпочками… Давайте прямо сейчас пойдем в магазин и купим вам вечернее платье!
— А давайте, — внезапно решилась Анна. — Часа полтора у нас есть… Даже чуть больше!
— Только нужно узнать у портье, куда ехать. А то и двух часов не хватит.
Очаровательная голубоглазая девушка у стойки улыбнулась при слове «кляйд».
— Вам нужно на Курфюрстендам, мы называем его Кудам. Там столько магазинов! — И подробно объяснила, как туда добраться.
Ближайшая станция метро находилась в пяти минутах ходьбы от гостиницы. До «Виттенбергплац» шла прямая ветка.
Метро многое может сказать о городе. В Нью-Йорке оно пугает разрисованными граффити вагонами и мрачными лицами подростков-рэперов. В Петербурге оно очень глубокое: пока спускаешься на эскалаторе, можно успеть сочинить стихотворение или даже небольшую повесть. В Токио много запутанных переходов между станциями и пассажиры носят респираторы, а билеты продаются в автоматах, причем каждый снабжен шрифтом Брайля — для слепых. На электронных табло высвечивается информация о времени прибытия следующего поезда, конечном пункте его следования, а также о том, скоростной он или делает остановки на каждой станции. Для пересадки с одной линии на другую на некоторых станциях московского метро можно затратить меньше тридцати секунд, а в Париже — больше 15 минут.
У берлинского метро своя особенность: если сам город был практически полностью разрушен в 1945 году, то подземные сооружения в основном сохранились, и там есть возможность прикоснуться к истории, например, увидеть бункер времен Второй мировой войны, где прятались от бомбардировок жители Берлина. Там даже сохранились фосфоресцирующие стены, благодаря которым можно видеть даже в темноте, на случай, если отключится электричество.
В вагоне метро оказалось много свободных мест и доброжелательных лиц. «Чувствуется, что в городе живет не пятнадцать миллионов жителей, а намного меньше», подумала Анна. Всю дорогу до магазина они с Мариной Петровной болтали о прическах, модных тенденциях, духах.
Выйдя из метро и пройдя несколько метров, Анна сразу узнала Гедехтнискирхе, построенную в память о кайзере Вильгельме. Резким контрастом старого и нового стоят рядом две церкви. Одна полуразрушенная — как вечное напоминание о войне. Другая — олицетворяющая новый Берлин.
— Анечка, посмотрите, это ведь как сама жизнь — между вчера и завтра… Правда, хорошо я сказала? — улыбнулась Марина Петровна.
— В самом деле…
Анне захотелось продолжить сравнительный ряд, но она уже не могла оторвать взгляд от красочных витрин.
Зайдя в универмаг, Анна, как будто привычная к московскому изобилию, пришла в восторг. Они поднялись на эскалаторе на второй этаж, где продавались вечерние платья, и Анна принялась перебирать вешалки.
— Вы ищете что-то конкретное? — К ней подошла миловидная продавщица лет пятидесяти.
— Да, я хочу сегодня быть красивой! — ответила Анна.
Женщина на мгновение исчезла за высокими вешалками и вернулась с шелковым платьем кораллового цвета.
— Frau muss das unbedingt probiren! Das passt zu Ihnem Augen! Фрау непременно должна это пробирен! Этот хорошо ваши глаза!
Анна скрылась в примерочной и через минуту вышла с сияющим лицом. Платье словно было пошито на нее.
Марина Петровна одобряюще улыбалась.
— Ну, вот, совсем другое дело! Вы у нас прямо Кармен!
Вино, вечерний Берлин, новое платье и лазерное шоу оказали свое действие. Анна чувствовала себя словно во сне, когда уходят все проблемы, а горечь и грусть отступают. Ей было хорошо. И хотелось запомнить и продлить это состояние.
У психологов есть такой тест: надо ответить, кем ты себя ощущаешь, животным или птицей, а может, улиткой… В тот апрельский вечер в Берлине Анна начала потихоньку выползать из своей ракушки. С ролью улитки она давно смирилась. Но сейчас ей хотелось высунуться и широко открыть глаза. Трудно сказать, в чем тут было дело — в выпитом вине или красотах Берлина, но она ощущала прилив энергии и надежды.
Когда Манфред был в Москве, ему подарили диск с балладами Окуджавы. По дороге на дискотеку, в такси, все трое пели хором: «Давайте говорить друг другу комплименты!»
— Целая эпоха прошла, — с легкой грустью отметила Марина Петровна. — Я и не думала, что сейчас кто-то еще слушает Окуджаву…
Когда они вошли в помещение, четверо парней играли блюз. Казалось, они полностью погружены в свою музыку и свой мир.
«Как я им завидую! — подумала Анна. — Им никто не нужен, а они нужны всем, кто здесь собрался. Потому что играют прекрасную музыку…»
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104
