Гарт Стайн - Гонки на мокром асфальте

Я последовал за ним внутрь здания, где в одной из комнат Дэнни готовил документацию для сегодняшних покупателей.

— Дэн, — позвал его Майк, — там за тобой два копа пришли с ордером на арест.

— За кем? — переспросил Дэнни.

— Да за тобой же.

Дэнни отвел взгляд от компьютера.

— С какой стати?

— Деталей не знаю, но на них форма специального полицейского подразделения и они не похожи на переодетых забавников, решивших подшутить над дружком в день его рождения. Настроены они, судя по виду, серьезно.

Дэнни поднялся и зашагал в холл.

— Слушай, я сказал, что ты на сегодня, возможно, отпросился, — проговорил Майк, кивая в сторону боковой двери. — Можешь уйти, пока есть возможность.

— Спасибо за заботу, Майк. Только уж если у них есть ордер, значит, им известно и где я живу. Сейчас сам все узнаю.

Мы двинулись гуськом. Наша растянувшаяся шеренга, извиваясь, подобно поезду, между стоящими на пути столами и стульями направлялась в холл.

Там Дэнни встал за прилавок и объявил полицейским:

— Господа, я — Дэнни Свифт.

Те кивнули.

— Вы не могли бы выйти к нам, мистер Свифт? — попросил один из них.

— В чем проблема? Объясните, что вам нужно.

В холле за столиками сидели человек шесть покупателей, дожидающихся документы на машины. Все они тут же отложили в сторону газеты и журналы.

— Пожалуйста, выйдите к нам, — повторил полицейский.

Дэнни немного постоял, затем выполнил просьбу.

— У нас есть ордер на ваш арест, — сказал другой полицейский.

— Арест? За что? Дайте посмотреть. Здесь какая-то ошибка.

Полицейской подал Дэнни документ, тот прочитал.

— Вы не шутите? — Он в изумлении уставился на стражей порядка.

— Нет. — Полицейский забрал у него бумагу. — Положите руки на стол и раздвиньте ноги.

В холле появился Крейг, один из владельцев автосалона и непосредственный шеф Дэнни, и обратился к полицейским:

— Господа, не вижу необходимости арестовывать Дэнни, но раз уж так нужно, то не могли бы вы сделать это на улице?

— Стойте на месте! — Полицейский ткнул в Крейга длинным пальцем.

Крейг был прав — сцена больше смахивала на демонстрацию и подрывала репутацию заведения. Арест внутри автосалона наносил моральный ущерб его владельцам.

Здесь сидели люди, ждущие свои «БМВ» и «мерседесы» с крыльями типа «Чайка» и другие роскошные и модные машины. Необязательно устраивать перед ними показательное выступление. Зачем впутывать в свои дела покупателей? Они доверяли Дэнни, а теперь он в их глазах становился преступником. Полицейские вели себя недостойно. Они могли бы действовать иначе, а не являться в автосалон с пистолетами, дубинками, газовыми баллончиками и электрошокерами. Но кто же сделает им замечание, если спецподразделение печально известно своей нервозностью и непредсказуемостью поведения.

Дэнни повиновался. Он положил руки на прилавок, раздвинул ноги. Полицейские тщательно обыскали его.

— Пожалуйста, повернитесь и заложите руки за спину, — приказал один из них.

— Ну уж наручники-то можно не одевать, — возмутился Крейг. — Он не собирается от вас убегать.

— Помолчите, сэр! — рявкнул полицейский.

Дэнни сделал как ему приказывали. На его руках щелкнули наручники.

— Вы имеете право хранить молчание, — сказал полицейский. — Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

— Сколько меня продержат? — спросил Дэнни. — Я должен заехать за дочерью.

— Полагаю, заехать вы не сможете. У вас будут другие дела, — усмехнулся полицейский.

— Я заберу ее, Дэнни, — пообещал Майк.

— Тебя нет в утвержденном списке в школе. Тебе ее не отдадут.

— Тогда кому позвонить?

— Вам назначат адвоката.

— Свяжись с Марком Фейном, — упавшим голосом произнес Дэнни. — Его телефоны есть в моем компьютере.

— Вы поняли свои права?

— Я подам на вас в суд! — выпалил Крейг.

— Как угодно, — ответил полицейский.

— Не знаю, что и делать. — Дэнни повернулся к Майку. — Позвони Марку, он подскажет, как поступить.

— Я повторяю: вы поняли свои права так, как я их вам зачитал?

— Да понял, понял, — рявкнул Дэнни. — Все я понял.

— За что тебя арестовывают? — спросил Майк.

Дэнни посмотрел на офицеров, но они молчали. Они ждали, что Дэнни сам ответит. Хитрые гады, знали методы изобличения преступников.

— Какая-то попытка изнасилования, — произнес Дэнни.

— Попытка изнасилования несовершеннолетней, — уточнил полицейский.

— Никого я не насиловал, — запротестовал Дэнни. — Какого ребенка? Кто за этим стоит?

Последовала длинная пауза. Народ в холле ошеломленно наблюдал за происходящим. Дэнни, превратившийся для них из знаменитого гонщика в преступника, стоял в наручниках. Все внимание было приковано к полицейским, к их револьверам и дубинкам. Разворачивалась настоящая драма. Все хотели узнать, за что же арестовали Дэнни. Ответ прозвучал от одного из полицейских.

— Того самого ребенка, которого вы пытались изнасиловать.

Несмотря на вспыхнувшую во мне ненависть к копу, я не мог не признать за ним определенный артистический талант. Нагнетать драматизм он явно умел. Не вымолвив больше ни слова, полицейские увели Дэнни.

Я не присутствовал на заседаниях суда, где рассматривалось дело по обвинению Дэнни в уголовном преступлении и лишении его прав опекунства. Процесс тянулся без малого три года, поскольку одна из целей Максвелла и Триш состояла в том, чтобы опустошить банковский счет Дэнни и сломить его волю, а заодно поизмываться над ним, лишить возможности общаться с взрослеющей Зоей. У меня не было доступа к значительному объему информации. К примеру, меня не приглашали и не допускали на заседания. Мне разрешалось только поприсутствовать на нескольких встречах Дэнни с его адвокатом, Марком Фейном, проходивших главным образом в кафе «Виктрола» (поскольку Марку Фейну нравилась тамошняя бариста с длинными бровями и темно-шоколадными глазами).

Я не попал вместе с Дэнни в полицию в день его ареста, не во время его регистрации и при допросе с использованием детектора лжи. В основном мой рассказ о наших мытарствах после смерти Евы составлен на основе информации, полученной из вторых рук, из обрывков подслушанных разговоров и моих юридических знаний, почерпнутых из телепередач и телесериалов, таких как «Час суда», «Закон и порядок» и его производные: «Спецподразделение полиции», «Криминальные намерения» и особенно вредоносной для телезрителя «Суд присяжных». Мои воспоминания о полицейской методологии и терминологии основаны на двух лучших в своем жанре вещах: телешоу «Рокфордские файлы» с участием несравненного Джеймса Гарднера, снявшегося также в фильме про гонки, Гран-при, и, конечно же, величайшей полицейской драмы «Коломбо» с гениальным актером и умницей Питером Фальком в главной роли. Кстати, моим шестым любимым актером является Питер Фальк. И наконец, мои сведения о судопроизводстве основываются на работе одного из величайших мастеров судебной драматургии Сидни Люмета, чьи фильмы «Вердикт» и «Двенадцать разгневанных мужчин», наряду с другими, оказали на меня сильное влияние. В качестве заметок на полях скажу, что игру Аль Пачино в ленте «Собачий полдень» нельзя назвать иначе как вдохновенной.