Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84
– Зачем? - оторопел писатель.
– Зачем! Типичный вопрос непробужденного, - горько усмехнулся директор. - Хорошо, взглянем на проблему практически. Я, например, отрастил себе новый желчный пузырь, удаленный десять лет назад, когда я злоупотреблял вот этим. - Он с грустью указал на рюмку. - К сожалению, не могу вам предъявить так же, как новые волосы. Но вы мне уж поверьте! Академики ультразвуком трижды проверяли и сертификат мне выдали! Вон он, на стенке висит! Принести?
– Не надо… - замахал руками Кокотов. - Но ведь это ж сенсация! Переворот! Об этом надо кричать на каждом углу! В мире миллионы людей без желчного пузыря!
– Вот поэтому-то и не кричат, - скорбно качнул головой Огуревич. - Если эти миллионы отрастят себе по нашей методике желчные пузыри, что же тогда будет? Куда фармакологические монстры денут свои таблетки, микстуры и прочие гадости? Они делают все для того, чтобы никто не узнал. Идут на чудовищные провокации. Представляете, трижды ультразвук подтверждал наличие вот тут, - он ткнул пальцем себе под ребра, - нового желчного пузыря. А на четвертый, в присутствии телекамер, - не подтвердил. Вы понимаете?
– Понимаю…
– И они, монстры, тоже понимают, что это только начало. Со временем человек научится выращивать себе новую печень, почки, утраченную конечность. Мозг, наконец! И где окажутся производители протезов и торговцы донорскими органами? На свалке мировой экономики. А от регенерации рукой подать и до практического бессмертия, до воскрешения мертвых. Лазаря помните?
– Которого?
– Которого Иисус воскресил.
– Разумеется.
– Следовательно, за фармакологическими монстрами на свалку экономики последует и похоронный бизнес. Хоронить-то будет некого! Ха-ха-ха! А вы представляете себе мировые обороты заправил ритуальных услуг вкупе с ценой кладбищенской земли?
– Смутно.
– Триллионы. Я вообще удивляюсь, что меня до сих пор не убили! Давайте выпьем!
– Давайте! - Кокотов долгожданным движением взялся за холодный стебель рюмки. - А вы?
– Я? - Огуревич загадочно усмехнулся. - Вы, конечно, знаете, что в микроскопических дозах любой здоровый организм вырабатывает алкоголь?
– Разве?
– Вообразите! До оледенения, когда люди ели исключительно растительную пищу - фрукты, овощи и злаки, этот механизм работал исправно. И человечество было постоянно слегка подшофе, как после фужера хорошего шампанского. Именно эти беззаботные времена в нашем коллективном мифологическом сознании остались в виде воспоминаний об Эдеме, райской жизни. А потом земля покрылась льдом, и люди стали есть мясо. - Директор содрогнулся, а Кокотов вспомнил почему-то укороченные сосиски. - Вот тогда-то механизм и разладился. Люди перестали вырабатывать в себе алкоголь. Но я… мы… с помощью особых методик научились управлять этим химическим процессом в организме. Так что пятьдесят граммов коньячку я себе аз и воздам! Пейте!
Кокотов опрокинул рюмку и почувствовал, как внутри распускается теплый цветок алкогольной радости. Директор же замер взором, засопел, набряк, краснея, и вдруг блаженно расслабился:
– Ну вот. Порядок. Пошла по жилкам чарочка. Жаль, что эта радость скоро человечеству не понадобится!
– Почему? - огорчился Андрей Львович.
– Священное Писание надо читать, господин писатель! Христос ведь четко объяснил, что будет с нами дальше! Но люди не поняли, не захотели понять, что со временем наше биологическое тело перейдет в новое корпускулярноволновое качество. Что такое аура вы, конечно, знаете?
– Обижаете!
– Так вот, предельно упрощая физическую сторону процесса, скажу вам прямо: все наше тело станет аурой, а сам человек станет светом. Именно это и хотел объяснить Сын Божий своим ученикам, преобразившись на горе Фавор. Помните: «одежды его сделались блистающими как снег»? Не поняли ученики. Тогда Он пошел на крайность, чтобы достучаться до глупых людей, одолеваемых похотью, самонадеянностью и жадностью. Он воскрес после смерти. Но как воскрес? Как воскрес! Вспыхнул, оставив на саване свой негатив.
– Это вы о Туринской плащанице? - лениво уточнил Кокотов, гордясь своей осведомленностью.
– Разумеется. А что такое воскресение, как не переход биологического тела в корпускулярно-волновое качество? В свет. Знаете, - вдруг как-то интимно-мечтательно произнес Огуревич, - когда люди станут лучами света, любовь будет… как вспышка… как молния… Представляете?
– Не очень…
– Да, наше будущее трудно вообразить! Но оно уже рядом. А вы что, знакомы с Натальей Павловной?
– Н-нет…
– Но мне показалось… - Аркадий Петрович напряг свои мускулистые щеки и пытливо посмотрел Кокотову в глаза.
– Нет, не знаком.
– А как вы себя чувствуете?
– А что? - насторожился Андрей Львович.
– Да выглядите вы что-то неважно!
– Вы полагаете?
– А вот мы сейчас про вас все узнаем. Минуточку! - Огуревич нахмурился и уставился на дверь, замаскированную портьерами.
Буквально через минуту в кабинете появился сын директора с черной повязкой на лице, при этом шел он вполне уверенно.
– Папа, у нас эндшпиль! - укоризненно произнес мальчик, приближаясь к столику.
– Прости, сын! Я на минутку отвлек. Прошенька, посмотри, пожалуйста, Андрея Львовича!
– Общее сканирование или на клеточном уровне?
– Общее, конечно, общее, сынок!
Прохор выставил вперед руки и начал производить ими такие движения, словно его ладони скользили по стеклянному саркофагу, в который было заключено обследуемое тело. При этом мальчик хмурил не закрытый повязкой лобик и тихо приговаривал:
– Тэк-с, тэк-с, тэк-с…
Это продолжалось минуты две. Наконец ребенок взмахнул кистями рук, словно стряхивая с них мыльную пену, тяжело вздохнул, вытер пот, выступивший на лбу, и констатировал, указав пальцем последовательно на голову, грудь и живот писателя:
– Там, там и там… Ну, и конечно энергетические глисты, - мальчик печально улыбнулся.
– Ага, что я говорил! Спасибо, Проша, ступай! - похвалил Огуревич.
– А что - «там, там и там»? - уточнил Кокотов, мнительно щупая уплотнение в носу.
– Для конкретной диагностики вас надо сканировать на клеточном уровне. А это уже совсем другие энергетические и прочие затраты. Ступай, сынок, ступай!
Мальчик пожал плечами, повернулся и, не снимая повязки, вышел из кабинета походкой вполне зрячего, но утомленного человека.
– Вот видите! - покачал головой Аркадий Петрович. - Вам надо собой срочно заняться! Проша недавно у артиста Наумова диагностировал тромб. Еле довезли. Сейчас снова снимается…
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84
