Педро Сарралуки - Для любовников и воров

– Только это, если вы не против.

Пако посмотрел на меня в изумлении. Потом он взглянул на свое клетчатое одеяло и воскликнул:

– Черт возьми! Вот это да! Ты заставляешь меня чувствовать себя – просто не знаю – каким-то величественным. Ты должен поездить по свету, парень, иначе ты навсегда останешься провинциалом.

Пока мы разговаривали, Фарук постепенно приближался к нам, храня молчание. На нем была соломенная шляпа. Он нервно потирал руки. Фарук подошел к издателю, как будто собираясь выразить ему соболезнования.

– Я могу начинать, сеньор Пако?

Издатель недовольно повернулся к нему:

– Да, все уже уехали.

Фарук направился к птичнику и вошел вовнутрь. Вскоре он появился, держа в руках несколько растерзанных птиц. Я узнал яркое оперение кетцалей, забрызганное кровью.

– Туда пробрались хорьки, – пробормотал я.

– Нет, – ответил Пако, неохотно показывая на лежащего неподалеку пса, как всегда, незаметного и апатичного. – Это был Флобер. А ты что думал, парень? У него тоже есть своя темная сторона.

Издатель, пошатываясь, сделал несколько шагов вперед и вытянул руки, как будто желая обнять ветер.

– О Господи, как великолепен весь этот мусор!

Он умер две недели спустя во время сиесты без своего клетчатого одеяла, не зная, что я все-таки напишу его проклятую книгу.

Истина в вине (лат.).