Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
— Евреи, что ли? — крикнул один патрульный.
— Ну да, — ответил штурмовик. — Грязные жиды, вздумали командовать национал-социалистами.
Полицейский усмехнулся и махнул рукой. Через минуту патрульные ушли.
Штурмовики вздернули Фишера на ноги.
Побитого шофера они отпустили, но с семейством пока не закончили.
— Давай-ка еще разок! — рявкнул труппфюрер на Фишера — у того по правой половине лица расползался кровоподтек. — Говоришь, твой транспарант, господин жид?
Перед глазами Дагмар плыла и качалась улица, в голове наяривал безумный оркестр, в котором звучали партии разбитого стекла, ревущих клаксонов, хриплых воплей и железа, скрежещущего по камню. Кулак врезался в папину грудь. Папа снова упал. Потом что-то ударило Дагмар в спину, колени подломились, и она очутилась на тротуаре рядом с распростертой мамой в окружении черных и коричневых сапог.
— Раз транспарант твой, пиздюк, значит, тебе и твоим лярвам здесь надо прибрать, — сквозь какофонию оркестра пробился голос главаря. — Ишь замусорили улицу!
Он так сказал?
Вправду?
Дагмар поняла, что сошла с ума. Она лежит на тротуаре Курфюрстендамм перед папиным магазином. Роскошным торговым замком, где была принцессой. Не стоит, а валяется. Удар вышиб из нее дух. Любимые родители, символ силы и власти, кладезь покоя и надежности, беспомощно распростерлись рядом. Папино лицо распухло и в крови. Кровь его испятнала тротуарные плиты.
На Курфюрстендамм.
И трех минут не прошло, как они ехали в семейном «мерседесе». В одном из семейных «мерседесов». Перед глазами плиты, по которым она тысячи раз ступала. Одна. С подругами. С родителями. Изредка (и украдкой) с Паулем и Отто, балдевшими от того, что улыбчивый швейцар отдает ей честь.
Это было ее королевство. Еще вчера.
— Ждешь особого приглашения, фройляйн? — рявкнул глумливый голос. — Научим вас не срать на немецких улицах!
Дагмар машинально подобрала обрывок транспаранта.
Рядом кто-то вскрикнул. Мама. Удар сапога выбил из ее рук собранные лохмотья.
— Сказано же, убрать за собой говно! — заорал коричневорубашечник. — Подбирай, сука жидовская!
Так говорили с мамой.
В Берлине.
На Курфюрстендамм.
Дагмар подняла голову. За спинами штурмовиков шли прохожие. Одни уткнули взгляд в землю — мол, ничего особенного не происходит. Другие останавливались, улыбались и брали на руки детей, чтоб тем было видно, криками подбадривали штурмовиков.
Так им!
Пущай поелозят!
Пора жирным еврейским богатеям расплатиться за все, что с нами сделали!
За что? Что она сделала?
Казалось, сейчас она потеряет сознание. И впрямь, лучше бы грохнуться в обморок.
А то и умереть.
Однако ни обморок, ни смерть не пришли на помощь. Сознание упрямо извещало, что она ползает на четвереньках, собирая обрывки транспаранта. И молится, чтобы кованый сапог не расплющил ей пальцы.
Чей-то голос перекрыл общий гам. Кричал кто-то из злорадных зевак. Нарядно одетая женщина.
— Пусть вылижут! — орала она. — Пусть вылижут тротуар!
Нацистам идея пришлась по душе. Черт, как же сами-то не додумались?
Под ударами семейство Фишер — мать, отец и дочь — приникло к земле и стало лизать тротуарные плиты.
Гиканье, смех. Жуткий, ликующий, глумливый смех. Кто-то затянул песню. Конечно, «Хорст Вессель» — неизменный гимн штурмовиков. Иначе и быть не могло. Похоже, других песен они не знали.
Но сейчас запев не подхватили. В веселье было не до песен.
Дагмар не выдержала. Слепая от слез, она душераздирающе завизжала, вскочила и бросилась бежать. Как ни странно, штурмовики не кинулись вдогонку. Наверное, истерическая вспышка застала их врасплох.
И толпа зевак расступилась. Может, пожалели девочку в матросском костюмчике, обезумевшую от ужаса. Или побоялись подцепить заразу от недочеловека. Как бы то ни было, Дагмар вырвалась из кольца и понеслась вдоль магазинных витрин.
Она слышала стук своих туфель по тротуару. Отменных туфель из лакированной кожи.
Какое счастье, что послушалась маму! На каблуках не убежала бы.
Огромный универмаг занимал целый квартал по Курфюрстендамм и почти квартал по улице, перпендикулярной к бульвару. У всех его многочисленных входов стояли пикеты штурмовиков.
Дагмар неслась вслепую. Пригнув голову, смотрела лишь на свои черные блестящие туфли, на миг появлявшиеся из-под подола юбки и тотчас исчезавшие.
Наверняка она бы во что-нибудь врезалась или вылетела под машину. Но чьи-то руки ее остановили, и Дагмар поняла, что вновь оказалась в лапах заклятых врагов.
— Куда разогналась-то? — просипел чей-то голос. — Ишь рванула! А кто поможет папеньке с уборкой?
— Не надо… — выдохнула Дагмар, — пожалуйста…
Штурмовик не ответил.
Потому что Дагмар вдруг грохнулась навзничь.
Что произошло?
Сначала она подумала, что мучитель ее толкнул.
Но тот лежал рядом. И хватал ртом воздух, придавленный какой-то тяжестью.
Весом Отто Штенгеля.
После давешнего телефонного разговора братья поняли, что Дагмар нуждается в поддержке. Член Субботнего клуба взывал о помощи, и долг требовал быть рядом. Конечно, решение не имело ничего общего с торжественными обетами, которые в детстве они давали после музыкальных уроков. Дагмар была их манией и вожделенным божеством. Разумеется, близнецы не могли упустить великолепный законный повод оказать ей услугу.
А посему утром, якобы отправившись в школу, братья рванули к метро и доехали до станции «Зоопарк». Бегом преодолев остаток пути, на Курфюрстендамм они поспели как раз к моменту, когда Дагмар вырвалась из кольца зевак.
Близнецы тотчас кинулись следом, покинув жуткую сцену — фрау и герр Фишер на четвереньках вылизывают тротуар. Они почти догнали Дагмар, но та вновь оказалась в руках штурмовика.
Отто всегда действовал по наитию, а потому с налету прыгнул на обидчика и пушечным ядром пригвоздил его к земле. Рухнули все трое. Первой, взбрыкнув ногами, грохнулась Дагмар в грязном порванном матросском костюмчике, рядом, утробно крякнув, приземлился толстобрюхий штурмовик, придавленный Отто.
Пауль всегда действовал по уму и, резко затормозив перед распростертой троицей, сообразил, что на разработку плана у него не больше полутора секунд. Потом коричневорубашечники оправятся от изумления, сдернут брата с поверженного камрада и изобьют. Скорее всего, до смерти.
Фокус в том, смекнул Пауль, чтобы первым изложить свою версию событий.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
