Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 42
Я действительно не езжу в “Пантелеево” и, похоже, Ной Рувимыч с этим смирился. Для наших тусовок шустрый Костян, прочесав Подмосковье, нашел чудный санаторий “Лесные дали” на берегу Истринского водохранилища... В первый раз я ожидала скандала, вроде того, о каком мне рассказывали мои ребята... Однако художники, писатели, кинематографисты и барды, собранные в этом дивном месте, благополучно расселились по номерам и два дня взахлеб общались, не выходя из конференц-зала, хотя погода стояла прекрасная и я побаивалась, что эти, известные и уважаемые, люди просто разбредутся гулять по лесу. Однако они вцепились друг в друга, смотрели фильмы, спорили до ночи, и никак не могли расстаться. Мы с Костяном записали все выступления, я отредактировала, и вскоре уже Сережа Лохман издал нам великолепный сборник статей о литературе и искусстве, с обширной и страстной дискуссией страниц на сорок в конце, – который мгновенно стал библиографической редкостью...
...Так вот, перекличка, посвященная грядущему Празднику Страны. На ней произошел еще один, на первый взгляд, пустяковый эпизод.
Изя Коваль, продолжающий носиться с идеей круиза по Волге, опять влез со своей темой: Казань, Саратов, Самара, Новгород... Плавучий лекторий, водичка за бортом, заливка ментальности прямо в уши... А Клавдий сказал: добавь к проекту график температуры воды, чтоб бабы могли захватить бикини. Потом задумался и проговорил – отличная идея: людям некуда будет деться...
И вдруг Клещатик порозовел, встрепенулся, пергаментные его щечки налились живым соком, затрепетали... Я посмотрела на него и поняла, что грядет Новая Идея, которая, как баржа, потащит за собой какой-нибудь грандиозный Проект – (Клещатик был гением выращивания Проектов Глобальных, Международных, Межконфессиональных... – тут же сам становился генеральным подрядчиком по их исполнению), – и главы департаментов должны распахнуть кошельки своих бюджетов... Да и Центральный Синдикат, как яловая корова, должен был приготовиться: уже бык Норувим увидел цель, уже рыл копытами землю, помахивал хвостом, уже глаз его налился кровью страсти, уже примеривался он влезть на свою любимую буренку по кличке Синдикат... Однако интересно – что можно выудить, что вырастить из невинной прогулки по Волге...
Кстати, после переклички произошел еще один забавный эпизод: в коридоре меня нагнал Клещатик с какой-то папкой в руках и попросил уединиться в моем кабинете “на минутку”. Я любезно пригласила, велела Маше принести чаю... Ной Рувимыч был непривычно стеснителен, даже робок, присел на краешек дивана, держа папку ребром на колене... Я заподозрила самое страшное... и оказалась права: так и есть, он пишет... Он написал пьесу и хотел бы, чтобы я, как профессионал... одним глазком... и так далее...
– Ной Рувимыч, – удивилась я, – у вас такие связи... Если я правильно поняла, любой театр с удовольствием возьмет вашу пьесу к постановке при определенных условиях.
– ...возьмет, возьмет... – покивал он мешочками щек...
– ...и актеры известные будут в ролях...
– ...будут, будут... – сказал он, – уж не сомневайтесь...
– Так чего ж вы хотите от меня?
Он помялся... переложил папку на второе колено, отхлебнул чаю, принесенного Машей, и проговорил твердо:
– Мнения!
...Когда он вышел из кабинета, я раскрыла папку и застонала: его пьеса называется “Высокая нота моей любви”...
Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 42
