Гейл Форман - Я была здесь

– Мы считаем, что папа нацелился на двенадцать детей, чтобы собрать своих учеников, – говорит Гэри, брат Ричарда.

– Само слово «ученики» подразумевает некоторое послушание, что они должны следовать за отцом своим, что в нашем случае далеко от истины, – шутит он, а потом смотрит на нас с Бэном. – Сегодня ребрышки. Мы только с ребятами никак не можем решить, на чем жарить – на пекане или мескитовом дереве. Может, вы выскажетесь.

– Да любое хорошо, – начинаю я.

– Мескитовое! – страстно говорит Бэн.

Ричард с братом хлопают друг друга по рукам.

– Ничего умнее ты никогда не говорил, – хвалит Бэна Ричард.

– Ричард! – Сильвия делает ему замечание.

– Значит, мескитовое, – благодушно соглашается Джерри, поднимая руки. – Есть сядем часа через два. Ричард, гости устали с дороги, отведи их в дом, предложи чего-нибудь выпить.

Ричард вскидывает бровь.

– Газировки холодной, – говорит отец.

– И лимонад есть, – добавляет Сильвия.

– Эти монстры уже весь выпили, – отвечает Ричард.

– Ну, сделай еще. У нас тонна лимонов.

– Если жизнь преподносит лимоны… – начинает Ричард. Потом смотрит на меня и осекается. Словно обдумывая, стоит ли так шутить при мне. Я уж и не знаю, чего это он вдруг начал меня стесняться. Так что заканчиваю за него:

– Делайте лимонад.

Ужинаем мы поздно, все очень хаотично и вкусно. Мы вдесятером втискиваемся за столик для пикника под ясным небом Айдахо. Бэн съедает столько ребер, что даже Ричард под впечатлением, а когда Бэн объясняет, что живет в доме с одними веганами, Сильвия бросает на гриль еще несколько сосисок, чтобы он точно наелся. Он такой худенький, я не понимаю, как в него столько влезет. Но влезает все. Еще две сосиски и пара мороженых, которые достают из морозилки после ужина. В десятом часу Сильвия с Джерри берутся за нелегкую задачу искупать и уложить спать взвинченных малышей. Гэри идет на встречу с друзьями. Ричард подбрасывает бревен в костер, разожженный в специальной яме в конце двора, а потом тайком ныряет в гараж за пивом.

Я вижу через окно, как его отец читает какую-то книжку с картинками детишкам, которые разлеглись по двухъярусным кроватям. Слышно, как Сильвия моет посуду. Поверх мерцающего огня я замечаю взгляд Бэна и спорить готова, что думаем мы об одном и том же: «Везет же некоторым».

На меня вдруг накатывает волна болезненной ностальгии. Как будто я по всему вот этому скучаю. Но как можно скучать по тому, чего никогда и не было? Мне это знакомо только из вторых рук – благодаря Мэг. Как почти и все остальное в этой жизни.

Потрескивает огонь. Допив пиво, Ричард прячет пустые банки в кустах.

– Еще будете? – предлагает он.

Бэн качает головой.

– Лучше не надо. Нам завтра долгий путь предстоит, – он смотрит на меня, я киваю.

– Куда именно вы собрались? – спрашивает Ричард у Бэна.

Тот смотрит на меня, молча задавая тот же самый вопрос. Я ему все еще не рассказала.

– Лафлин, Невада.

– Это я уже понял, – отвечает Ричард и идет к кулеру, берет себе еще одно пиво, а нам с Бэном – «Доктор Пеппер». У меня в груди становится щекотно, забавно, я расчувствовалась из-за того, что он запомнил, какую газировку я люблю больше всего. – Я скорее о том, что в Лафлине?

Я молчу. Бэн тоже.

– Что? Это какая-то тайна? – не унимается Ричард.

– Похоже на то, – говорит Бэн, глядя на меня.

– Погоди, что, и ты не знаешь? – удивляется он.

– Нет, я просто так еду, за компанию.

Быстро переглянувшись, они смотрят на меня. Джерри молится в доме с детишками, зачитывая длинный список людей, которых надо благословить.

– Но только между нами, – говорю я, показывая на нас троих.

– Священный круг, – шутит Ричард, – точнее, треугольник. À ménage à silence[38].

Я сурово смотрю на него, Ричард становится серьезнее и дает обещание, о котором я просила.

– Помните, я приезжала и Гарри помог мне с ноутбуком? – начинаю я.

Ричард кивает.

– На ноутбуке Мэг был зашифрованный файл, в котором оказались инструкции от группы поддержки самоубийц в Интернете – такой, где поддерживают в решении покончить с собой. Я стала копать и нашла ее посты на форумах. Там оказался один чувак, типа ментор. И он ее подталкивал.

– Какое говно, – говорит Ричард.

– Да, – соглашаюсь я.

– Не могу поверить, что Мэг на такое повелась.

– И я. – Хотя я думаю иначе. Познакомившись с Брэдфордом, я в это поверила. – В общем, я его нашла и хочу с ним встретиться.

– Что? – спрашивает Бэн.

– Я хочу с ним встретиться, – но на этот раз выходит вяло.

– Я думал, ты хочешь поговорить с кем-то, кто знал, что она умерла, типа как в Сиэтле, – восклицает Бэн. Он так сердито на меня смотрит, словно я нарушила какой-то договор.

Я вдыхаю поглубже, чтобы голос не дрожал.

– Мне надо поговорить с человеком, виноватым в ее смерти.

– Она сама виновата в своей смерти, – возражает Ричард. – Таково определение самоубийства.

Мы с Ричардом зло смотрим друг на друга.

– Брэдфорд ее вынудил.

– Да, и поэтому ехать к нему – просто шикарная задумка, – вспыхивает Бэн.

– Ты же знал, что я его ищу, – рявкаю я в ответ.

– Ни хрена я не знал, Коди. Последние полтора месяца ты отказывалась со мной разговаривать.

– Вот сейчас разговариваю. Последние полтора месяца я его выслеживала.

– Как тебе это удалось? – спрашивает Ричард, чей взгляд, точно шарик в пинг-понге, перескакивает с меня на Бэна и обратно.

– Гарри помог, но в основном сама. Я прикинулась, что тоже хочу покончить с собой. Выставила себя такой аппетитной мышкой. А он – голодная змея.

– Блин, Коди! – восклицает Бэн. – Ты умом тронулась?

– В смысле, как Мэг?

От такого он затыкается.

– И как это делается? Как прикинуться, что хочешь покончить с собой? – интересуется Ричард. – Я только с противоположностью этого сталкивался – когда человек, задумавший самоубийство, делал вид, что у него все хорошо.

Можно, конечно, сбрехать. Сказать, что я врала, все выдумывала. Но я отвечаю честно.

– Я отыскала в себе ту часть, которая устала от жизни, – тихонько говорю я. – И написала об этом. – Я смотрю в землю, потому что их шокированных лиц видеть не могу. Или, может, их злости или отвращения. – Наверное, да, я тронулась умом. – Я украдкой бросаю взгляд на Бэна, но он пристально смотрит в костер.

– Да не, – говорит Ричард, – такое с каждым бывает. У всех бывают мрачные дни. Каждый об этом иногда задумывается. Но знаешь, почему мой папа считает самоубийство грехом? – он показывает пальцем на дом, где Джерри помогает Сильвии домывать посуду.