Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
Отец Джонас и Вистан переглянулись. Потом Вистан тихо сказал:
— Госпожа Беатриса, хмарь, о которой вы говорите, наводит дракониха Квериг, которая бродит по этим вершинам. Однако монахи из этого монастыря охраняют её, и уже очень давно. Бьюсь об заклад, что, если им откроется, кто я такой, они тотчас же пошлют за солдатами, чтобы меня уничтожить.
— Отец Джонас, это правда? Хмарь наводит дракониха?
Монах, словно вернувшись из забытья, повернулся к Беатрисе.
— Пастух говорит правду, госпожа. Это дыхание Квериг стелется по земле и крадёт у нас память.
— Аксель, ты слышал? Хмарь наводит дракониха! Если мастер Вистан или тот старый рыцарь, которого мы встретили по дороге, убьют эту тварь, наши воспоминания вернутся! Аксель, почему ты молчишь?
Аксель и вправду впал в задумчивость, и, хотя он расслышал слова жены и заметил её волнение, всё, чем он смог на это ответить, это просто протянуть ей руку. Прежде чем ему удалось подобрать слова, отец Джонас обратился к Вистану:
— Пастух, если вы знаете, какая вам грозит опасность, зачем вы медлите здесь? Почему не берёте мальчика и не уходите?
— Мальчику нужен отдых, да и мне тоже.
— Но вы же не отдыхаете. Вы рубите дрова и шатаетесь вокруг, словно голодный волк.
— Когда мы пришли, ваша поленница была почти разобрана. А ночи в горах холодные.
— Мне вот ещё что любопытно, пастух. Почему лорд Бреннус за вами охотится? Уже много дней его солдаты прочёсывают эти края, пытаясь вас найти. И в прошлом году, когда здесь проходил ещё один человек с востока, который хотел выследить Квериг, Бреннус принял его за вас и отправил людей на поиски. Они приходили сюда и расспрашивали о вас. Пастух, кем вы приходитесь Бреннусу?
— Мы были знакомы в детстве, когда были ещё меньше, чем этот мальчик.
— Вы пришли в эти края по делу, пастух. Зачем рисковать им ради сведения старых счётов? Вот что я вам скажу: берите мальчика и отправляйтесь своей дорогой, прежде чем монахи закончат своё собрание.
— Если лорд Бреннус окажет мне любезность и сегодня ночью явится за мной, мне придётся остаться и встретить его лицом к лицу.
— Мастер Вистан, — заметила Беатриса, — не знаю, что там между вами и лордом Бреннусом. Но, если вам поручено убить великую дракониху Квериг, умоляю, не позволяйте себя отвлечь. Свести счёты успеете потом.
— Госпожа права, пастух. Я боюсь даже спрашивать, зачем вы нарубили столько дров. Послушайте нас, сэр. С этим мальчиком перед вами открывается великая возможность, которая может больше никогда не представиться. Забирайте его и отправляйтесь в путь.
Вистан задумчиво взглянул на отца Джонаса и вежливо склонил голову:
— Я рад, что встретился с вами, отче. И прошу прошения, если ранее обратился к вам без должного уважения. А теперь позвольте нам с мальчиком вас оставить. Я знаю, что госпожа Беатриса всё ещё ждёт совета, а она — женщина мужественная и добрая.
Прошу вас, сохраните силы, чтобы уделить ей внимание. Большое спасибо за совет, и прощайте.
Лёжа в темноте и всё ещё надеясь, что его одолеет сон, Аксель пытался вспомнить, почему всё время, проведённое в келье отца Джонаса, он так странно молчал. На то была какая-то причина, и даже когда Беатриса, торжествуя, что выяснила, откуда берётся хмарь, с восклицанием повернулась к нему, он смог только протянуть ей руку, по-прежнему не говоря ни слова. Его мучило сильное и необъяснимое волнение, которое почти погрузило его в сон, хотя каждое сказанное слово по-прежнему беспрепятственно достигало его ушей. У него было чувство, словно он стоит в лодке на зимней реке, вглядываясь в густой туман, зная, что тот вот-вот разойдётся, открыв яркие краски расстилавшегося перед ним пейзажа. Его охватило нечто, похожее на ужас, смешанный с любопытством, — или чувство ещё более сильное и мрачное, — и он твёрдо сказал себе: «Что бы это ни было, дайте мне это увидеть, дайте мне это увидеть».
Он действительно сказал это вслух? Может быть и так, и в тот же миг Беатриса повернулась к нему и воскликнула: «Аксель, ты слышал? Хмарь наводит дракониха!»
Аксель не очень хорошо помнил, что случилось после того, как Вистан с Эдвином вышли из кельи отца Джонаса. Должно быть, молчаливый монах Ниниан ушёл вместе с ними, наверное, за мазью для раны мальчика или просто для того, чтобы отвести их обратно, незаметно для чужих глаз. Так или иначе, они с Беатрисой и отцом Джонасом остались втроём, и последний, несмотря на раны и утомление, тщательно осмотрел его жену. Монах не стал просить её снять одежду — к облегчению Акселя, — и, хотя воспоминание об этом тоже было туманно, перед ним возникла картина, как Джонас прижимает ухо к боку Беатрисы, сосредоточенно закрыв глаза, как будто изнутри могло пробиться какое-то едва различимое сообщение. Ещё Аксель помнил, как монах, моргая, задал Беатрисе череду вопросов. Бывало ли ей плохо после того, как она выпьет воды? Беспокоила ли её когда-нибудь боль в затылке? Вопросов было много, и Аксель уже не помнил их все, но Беатриса на один за другим отвечала отрицательно, и чем дальше, тем довольнее становился Аксель. Он встревожился лишь один раз, когда Джонас спросил, замечала ли Беатриса кровь у себя в моче, и та ответила, что да. Но монах кивнул, словно это было нормально или соответствовало его ожиданиям, и тут же задал следующий вопрос. Чем же закончился осмотр? Аксель вспомнил, как отец Джонас сказал с улыбкой: «Стало быть, идите к сыну и ничего не бойтесь». И сам Аксель добавил: «Видишь, принцесса, я всегда знал, что это пустяки». Потом монах осторожно опустился обратно на ложе и лёг, переводя дыхание. В отсутствие Ниниана Аксель поспешил наполнить чашку монаха из кувшина и, поднеся её ко рту недужного, увидел, как на его нижней губе выступили крошечные капли крови, растворившиеся в воде. Потом отец Джонас поднял взгляд на Беатрису и сказал:
— Госпожа, вы, кажись, счастливы узнать правду о том, что называете хмарью.
— И вправду счастлива, отче, потому что теперь нам есть куда идти.
— Будьте осторожны, потому что это тайна, которую кое-кто ревностно оберегает, хотя, возможно, будет лучше, если она выйдет на свет.
— Не моё это дело беспокоиться о том, тайна это или нет, отче, но я рада, что мы с Акселем её узнали и теперь можем поступать соответственно.
— Однако так ли вы уверены, добрая госпожа, что хотите избавиться от хмари? Разве не лучше некоторым вещам оставаться стёртыми из памяти?
— Может, для кого-то и так, отче, но не для нас. Мы с Акселем хотим вернуть счастливые мгновения жизни, которую прожили вместе. Сейчас мы их лишены, словно тать в ночи прокрался в наш дом и украл у нас самое драгоценное.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
