Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
Так, значит, я не сумасшедшая…
— У тебя будто не было детства. Нет друзей, которые говорили бы о тебе в блогах, нет школьных фотографий, нет школы вообще. Согласен, с твоим прошлым связана какая-то тайна.
Я ничего не помню. Ничего, что было до теракта. Все как будто стерли. Теперь у меня есть брат, он еще жив. Надеюсь, хоть он-то сможет рассказать мне, кто я на самом деле. И объяснить, что такое «Эксперимент 24».
— Я люблю загадки. Но мы поговорим об этом в другой раз, — продолжает Ким. — Сначала надо решить неотложные проблемы. Главное, не умывайся, не приводи себя в порядок, разорви еще больше свою буржуйскую одежду. Будь лохматой и потрепанной, как вчера вечером, и следуй за мной. Тихо.
Ким открывает заднюю дверь хижины, и они оба выскальзывают наружу. Ким заставляет ее обогнуть деревню.
— Они уже встали и завтракают. Иди по Елисейским Полям. Так называется большой проспект, который мы проложили среди мусорных гор. Он упирается в главную площадь Искупления.
— Зачем ты это делаешь? — спрашивает она.
Молодой азиат не отвечает, пожимает плечами и уходит. Через несколько минут Кассандра, в разодранной одежде, покрытая укусами, появляется на большом проспекте.
Орландо, Эсмеральда и Фетнат разом умолкают.
— Черт! — произносит Фетнат.
— Черт!! — повторяет Орландо на октаву ниже.
— Черт!!! — восклицает Эсмеральда, поперхнувшись глотком кофе.
— Черт! — считает нужным добавить Ким для полноты впечатления.
Все смотрят на нее так, словно перед ними возникло привидение. Идущей по Елисейским Полям Кассандре кажется, что она — Цезарь, возвращающийся с Галльской войны. Все победители (даже те, кто в последний момент сжульничал, как она) испытывали подобное чувство ликования — их считали проигравшими, а они, несмотря ни на что, преодолели все препятствия.
Фетнат приглашает девушку сесть на потрескавшееся кожаное автомобильное сиденье. Словно приветствуя Кассандру, костер выбрасывает вверх сноп искр.
— М-м… поздравляю, девчушка, — произносит Орландо и в одиночестве несколько раз хлопает в ладоши.
— А малышка оказалась крепким орешком, — признает Фетнат.
— Ты, наверное… Наверное, нелегко тебе пришлось, — сочувственно говорит Орландо.
— Она мне уже осточертела! — стонет Эсмеральда и сплевывает. — Ох, я уже забыла, как избавляться от кровососов. Нет, вспомнила. Их прижигают сигаретой. Как раз сейчас можно попробовать.
Эсмеральда закуривает и выдыхает дым в сторону Кассандры. Та смеривает взглядом всех четверых:
— Я прошла испытание, значит, могу остаться навсегда, так?
Эсмеральда подпрыгивает:
— Эй, эй, не торопись! Допустим, ты прошла первое испытание. Это дает тебе право на временное пребывание, которое, если ничего не…
— Хватит, Герцогиня. Не будем подвергать других страданиям, которые пережили сами, — прерывает ее Фетнат. — Она прошла трудное испытание и доказала, что действительно хочет стать членом нашей общины. Теперь она одна из нас. Если ты понимаешь, что я хочу сказать.
— Да никогда! Я не хочу никакой Красной Шапочки! Пусть она сдохнет. Придумаем ей другое испытание. Она не боится крыс? Хорошо, посадим ее в контейнер со змеями. Если она выживет и там, найдем что-нибудь еще. На свалке полно диких животных. На худой конец утопим ее в серной кислоте.
— Почему ты не хочешь, чтобы девчушка осталась? — спрашивает Орландо.
— Да вы что, не видите что ли?.. Она просто… она всего лишь… всего лишь…
Женщина думает, потом находит наиболее подходящее оскорбление:
— Это всего лишь маленькая буржуйка…
И добавляет с отвращением:
— Гнусная мерзкая буржуйка!
Фетнат даже не находит нужным отвечать.
— Она ранена, я ей помогу, — говорит он, беря Кассандру за руку.
Он тщательно осматривает следы крысиных зубов, уходит в свою хижину и возвращается с бутылкой рома, которым поливает раны. Потом на самые глубокие царапины накладывает пахучую массу, отдающую зубной пастой и ваксой.
— Эх, мужики… Все вы — тряпки! Длинные волосы, маленькая задница, торчащие сиськи, пушистые ресницы — и конец, мозги у вас отказали! Что она будет здесь делать, эта Спящая Красавица? Тут у нее нет будущего, — убежденно говорит Эсмеральда. — Она будет так несчастна, что умрет!
Молчание.
— Может быть, но это ее выбор, — отрезает Фетнат, осматривая самую глубокую рану. Он решает промыть ее голубиным пометом, растворенным в уксусе.
Орландо качает головой.
— Я поняла. Если это общее решение, я умываю руки, — объявляет Эсмеральда.
Кассандра садится и скрещивает ноги, словно принимая самую удобную позу для долгого разговора.
— В прошлый раз вы обещали рассказать, кто вы, — напоминает она спокойным голосом.
Она смотрит на них огромными серыми внимательными глазами. Четыре бомжа отворачиваются, избегая ее пристального взгляда. По очереди они сплевывают на землю, потом чешутся.
— С какой стати мы должны рассказывать тебе свою жизнь? — огрызается Эсмеральда, отпивая из горлышка.
Фетнат встает, приносит кружку дымящегося чая и протягивает ее Кассандре. Затем прибавляет к этому пакет чипсов и ореховую пасту с недавно истекшим сроком годности.
— Девчушка завоевала право познакомиться с нами. Давай, Барон, начинай! — предлагает он. — Ты первый сюда пришел.
Все поворачиваются к бородатому Викингу.
Это толстый грубый мальчишка, обделенный любовью.
Орландо чешет бороду, встает, выуживает сигару из жестяной коробки, раскуривает ее угольком от костра.
— Хорошо, девчушка. Я пришел сюда первым. Меня привели… цыгане. Я родился в Бельгии. Мои родители жили в так называемом экономически неблагополучном районе неподалеку от Шарлеруа. Отец был мастером на фабрике по производству нейлона, но начался кризис, и он потерял работу.
Немедленно слышится рычание. Это лис Инь Ян демонстрирует свое неодобрение по отношению к запретному слову. Остальные не обращают на него никакого внимания.
— Потом началось обычное безобразие. Они получали пособие. У них родились дети. Восемь. Родилось бы и больше, но у матери обнаружили фиброму. Отец сидел дома, ничего не делая, и целый день смотрел телевизор. Особенно футбол и прогноз погоды. Праздность его раздражала. Он бесился по пустякам. Начинал кричать и угрожать. Он все время со всеми ссорился, не только с нами, но и с соседями, и с полицейскими. Он бил нас ремнем по любому поводу. И даже без повода. Мать ничего не говорила. Она постоянно была в депрессии. Иногда ложилась в больницу, возвращалась оттуда с улыбкой и отсутствующим взглядом. Мои семь старших братьев и сестер быстро покинули отчий дом, зажили своей жизнью вдали от родителей. Они соглашались даже на такую поганую работу, как официант, разносчик рекламы или уборщица. Я был восьмой, самый младший. И я остался один.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
