Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149
Я не ослышалась?
— Вы сказали «мы»? Значит, вы будете мне помогать?
Да, да! Я не ослышалась!
Исидор садится, вдруг почувствовав усталость.
– Нет. Я просто так выразился. Я не хочу участвовать в расследовании. Я убежал вместе с вами, потому что вы привели к моему дому преступников, которые преследовали вас.
– Но ведь ваш дом затоплен…
– … что привело меня в такую ярость, что я стал агрессивен. Но эта ярость была направлена на вас, а не на них. Я сержусь только на тех, кого уважаю и кто меня разочаровал. На остальных я не обращаю внимания.
– Значит, я должна быть польщена?
– Я противник насилия, а не бык, который бросается на красную тряпку.
– Вы сами сказали, что все это связано с тайной убийства Дария. Только вернувшись на исходные рубежи и разгадав загадку…
Исидор мрачнеет.
– Вы грубо ворвались в мой мир. Если вы хотите, чтобы я вам помог, это нужно заслужить.
– Что я должна сделать?
– Сыграть в игру, правила которой вы сами установили.
Лукреция смотрит на него с удивлением.
Никогда не могла понять этого человека. Он совершенно непостижим. У него «другие» мозги.
— Три камешка?
– Конечно, три камешка.
– То есть вы хотите сказать, что после всего, что мы пережили, ваше решение зависит от игры в три камешка?
Исидор кивает.
– Вы сами это предложили, когда в первый раз пришли ко мне.
Маньяк мелочей, совершенно не замечающий крупных событий. Его волнуют детские, а не взрослые игры.
Он совершенно не похож на других, у него все устроено наоборот.
С ним нужно вести себя вопреки правилам логики.
Просто живой парадокс.
Журналисты садятся за письменный стол. Лукреция долго роется в его ящиках и наконец находит спичечный коробок.
В течение всей игры Исидор сосредоточен и невозмутим. Он словно забыл о том, что привело их в этот гостиничный номер.
– Четыре, – произносит он.
– Пять, – отвечает Лукреция.
Они раскрывают ладони. У нее три спички, у него – одна.
Это означает, что он выиграл первую партию.
Он выигрывает и вторую. Как обычно, без комментариев.
Она выигрывает третью партию.
И четвертую.
К последней партии у каждого остается по одной спичке.
Они вытягивают вперед руки и пристально смотрят друг другу в глаза.
– Одна, – говорит она.
– Ни одной, – отвечает он.
Лукреция открывает пустую ладонь.
Исидор даже не показывает, что у него в руке.
– Браво. Вы выиграли, Лукреция.
И быстро собирает спички.
Я победила! Господи, я выиграла у самого Исидора Катценберга в три камешка!
— Знаете, что я сделала? – говорит она. – Я последовала вашему совету. Я перестала думать, и каждый раз количество спичек было совершенно случайным. Я стала непредсказуемой!
Он кивает.
– Ну, так вы согласны участвовать в расследовании? С чего начинаем?
– Сейчас четыре часа утра. Предлагаю для начала поспать.
Она подходит к нему.
– Исидор, вы можете лечь вместе со мной на кровати.
– Я уже сказал, что буду спать на диване.
Это невероятно! Он что, не замечает меня? Не видит мою грудь, мои ягодицы? Я сейчас наверняка такая сексуальная – возбужденная, с обгоревшими распущенными волосами, в черном кожаном костюме, глаза сияют, как подсветка Эйфелевой башни… Черт побери, я – мечта любого мужчины, никто не смог бы устоять.
— Почему вы не хотите спать рядом со мной? Обещаю, мы ляжем у разных краев, и я до вас не дотронусь. Я даже не храплю.
– А я как раз храплю.
Она подходит ближе. Нежно касается его груди. Он отступает на шаг.
– Почему вы меня отталкиваете? Я вам не нравлюсь?
– Я уже говорил, разница в возрасте делает романтическую связь между нами просто… смешной.
Услышав эти слова, она морщится.
Он хотел сказал «похожей на инцест». Зачем он пытается запачкать одно из самых прекрасных моих воспоминаний? У меня их не так много.
— Исидор, вам напомнить, что наши тела уже узнали друг друга? И мне казалось, вам это понравилось…
– Это не было любовью. Вы – сирота, вы ищете отца. Если хотите эффективной совместной работы, считайте меня напарником, а не сексуальным партнером. Поэтому вот три правила на этот вечер. Во-первых, меня запрещается трогать. Во-вторых, меня запрещается будить. В-третьих, меня запрещается… э-э… ну, пока достаточно первых двух.
Он идет в ванную. Чистит зубы. Принимает душ. Возвращается в комнату в трусах и майке, садится в кресло в позе лотоса.
– Что это вы делаете?
– Я забываю.
– Что?
– Я забываю обо всем. Даже о вас. Это ритуал очищения. Перед сном я чищу зубы, тело и разум. Не должно остаться ни обид, ни сожалений, ни страха, ни разочарований. Я вспоминаю обо всем, а потом стираю одну за другой картины, возникающие в мозгу. Пока не сотру все. Во рту не остается кусочков пищи. На коже не остается грязи. В голове не остается черных мыслей.
– М-м… а о чем вы думаете, когда ни о чем не думаете?
Он приоткрывает один глаз и вздыхает.
– Ладно, сегодня пропустим. Я чувствую, что ничего не получится.
– Мне очень жаль, Исидор. Надеюсь, что я тут ни при чем.
– Не надо ни о чем жалеть. Укрепляйте психологическую защиту. Собирайте силы. Готовьтесь пережить то, чего вы еще никогда не переживали. Я тоже буду к этому готовиться.
Он достает из шкафа одеяло, заворачивается в него и ложится на диван.
В конце концов, он самый обычный мужчина.
Словно подтверждая ее мысли, Исидор начинает громко храпеть.
498 год до нашей эры
Греция, Афины
Эпикарм, молодой человек двадцати одного года, недавно с отличием закончил престижную «Школу Пифагора». Он написал две трагедии, которые пока никто не взял к постановке, и, к великому сожалению, уже подумывал о ремесле, не связанном с искусством: о торговле сандалиями.
Однажды вечером, прогуливаясь неподалеку от большого и уже опустевшего афинского рынка, он увидел, как какой-то человек убегает от пятерых преследователей. Они догнали жертву, повалили на землю, начали бить и обыскивать.
В «Школе Пифагора» Эпикарм изучал математику, литературу, историю, философию, а также искусство рукопашного боя. Особенно он преуспел в борьбе с использованием палки, которая в его руках превращалась в грозное оружие.
Молодой человек врезался в группу хулиганов и, вращая палкой, начал наносить им удары. Те отступили и обратились в бегство.
Эпикарм помог жертве разбойного нападения подняться на ноги. По одежде он сразу догадался о том, что перед ним житель Иудеи. Эпикарм свободно говорил на древнееврейском и начал беседу. Молодой человек из Иудеи поблагодарил его и поспешно продолжил свой путь. Эпикарм не заметил в темноте большого красного пятна, расплывавшегося на одежде еврея. Его ранили ножом в живот. Не сделав и ста шагов, он рухнул на землю.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 149
