Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
Мартин направился обратно к столику, но с полпути вынужден был вернуться, потому что телефон снова задребезжал, и бармен, поднявший трубку, позвал:
— Орловского к телефону!
Наблюдая, как Мартин громко просит «найти пассажиров на три „Амстрада“» и посматривает при этом по сторонам, Раздолбай все больше проникался уверенностью, что эти звонки — спектакль для окружающих. Он даже подозревал, что в ресторан звонит один и тот же приятель, с которым Мартин заранее договорился. Один взгляд в меню заставил его поверить и в компьютерный бизнес, и в часы за шесть тысяч. Пятнадцати рублей, потратить которые за один вечер он считал мотовством, в этом ресторане едва хватило бы на салатик.
— Карп в сметане, сорок восемь рублей… — прочитал он, не веря своим глазам.
— Да, да, советую брать карпа, он здесь дико вкусный! — воскликнул Мартин, возвращаясь к столу. — К нему отлично пошло бы «Пино Гриджио», которое предлагают здесь по бокалам, но я ни фига не уверен, что вместо него не нацедят молдавский шмурдяк, так что будем брать французское в закрытой бутылке. Почтеннейший!
Пока Мартин делал заказ, Раздолбай мысленно складывал в уме цифры и боролся с желанием зажмуриться от ужаса. Ему казалось, что этот ресторан — какое-то немыслимое грабительское недоразумение, и в него вот-вот ворвутся милиционеры, чтобы всех арестовать. Удивительно было, что существует место, где ужин стоит как шесть билетов на самолет, но еще удивительнее было то, что есть люди, готовые платить такие деньги, и один из этих людей — близкий друг.
— Ну, и как твой компьютерный бизнес, выгодный? — осторожно поинтересовался Раздолбай, начиная думать, что напрасно считал Мартина болтуном.
— Довольно-таки неплохой. В нашей тундре компьютеры — дикая диковина и платят за них в разы больше, чем они стоят на Западе. Если сегодня сведу между собой нескольких людей и у них все выгорит, заработаю тысяч пять. С прошлой сделки купил часы, в этот раз, наверное, банально пропью. Еще Остап Бендер говорил, что в этой стране большие деньги не на что тратить, кроме нэпмановского жранья, и я, кажется, начинаю понимать его.
— Я этого понять не могу! — возмутился Раздолбай. — Часы за сто пятьдесят моих стипендий — это даже не бред, это… Не может такого быть! В них телевизор и видак должны быть встроены, и то дорого!
Теперь настала очередь Мартина посмотреть на Раздолбая как на ребенка.
— Часы — не бред, а опознавательный знак статуса, — менторски объяснил он. — У нас мало кто в этом разбирается, но прошаренные короли эту тему считывают и сразу понимают по часам твой уровень — сколько ты стоишь и стоит ли иметь с тобой дело. Я не хочу просрать хорошую сделку из-за того, что на руке у меня в момент переговоров окажется какое-то дрянное говно.
— А если я возьму твои часы и на переговоры пойду? — недоумевал Раздолбай. — Со мной будут дело иметь?
— Часы — это штрих имиджа, до которого надо вырасти, иначе по тебе сразу поймут, что ты взял их поносить или украл. Для тебя это сто пятьдесят стипендий, для меня — несколько звонков разным людям, и по нам это видно. Часы на самом деле не дорогие, это стипендии твои дико маленькие.
— Орловского к телефону! — крикнул бармен.
Мартин снова направился к черному аппарату, а Раздолбай остался наедине с растерянностью и обидой. Он сомневался, что какие-то «прошаренные короли» занимаются такими глупостями, чтобы определять уровень человека по часам, но последние слова Мартина задели его за живое. Получалось, что одни те же часы, не важно, сколько они реально стоили, могли одного человека возвысить, а другого выставить жуликом или дешевкой. Звучало это абсурдно, но Мартин, похоже, искренне в это верил и при этом относил себя к первой категории людей, а Раздолбая ко второй.
— Низкого же он обо мне мнения! — злился он, в третий раз наблюдая как Мартин, оперевшись на барную стойку, говорит о каких-то «адаптерах» и «конфигурациях». — Прав был Валера — достал он своей «номенклатурностью». Наварил на случайном компьютере рублей пятьсот шальных денег и выделывается. Часы сотни две стоят, а он за дурака меня держит, рассказывает байки, чтобы крутым выглядеть.
— Загадайте карту, — послышался над ухом вкрадчивый голос.
Раздолбай повернул голову и увидел склонившегося над ним мужчину лет пятидесяти, который силился приветливо улыбаться через впитавшуюся в лицо усталость. Мужчина был одет в потрепанный черный фрак, и Раздолбай догадался, что перед ним обещанный фокусник.
— Дама червей, — назвал Раздолбай первое, что пришло в голову.
— Любите светловолосую девушку? — предположил фокусник, присаживаясь за стол.
— Не угадали. Девушка темноволосая, но не пиковую же даму загадывать.
— Действительно, зачем вам старуха? Поищите у себя в заднем кармане брюк.
Раздолбай не заметил, чтобы фокусник приближался к нему после того, как он назвал карту, и подумал, что если найдет в кармане червовую даму, то посчитает фокус эффектным.
К своему изумлению в заднем кармане тесных джинсов обнаружилась целая колода карт.
— Тяните любую, — с улыбкой предложил фокусник.
Раздолбай вытянул из середины колоды первую попавшуюся карту — это была дама червей.
— Как вы это сделали? Я же сам… — опешил Раздолбай, но фокусник не дал ему опомниться. Молниеносно забрав колоду из его рук, он бросил ему на ладонь три игральные кости небольшого размера.
— Загадайте число от одного до шести.
— Шесть.
— Сожмите кулак изо всех сил.
Раздолбай сжал руку.
— …учтите, Сурен Араикович, если вы передумаете, то заплатите неустойку и останетесь без выхода на Москву! — долетел голос Мартина.
Раздолбай покосился в сторону бара.
— Не отвлекайтесь! Бросьте кости на стол.
Из разжатой руки на скатерть упал один большой кубик, смятый по краям так, словно был вылеплен из пластилина и сдавлен. Не веря своим глазам, Раздолбай пощупал кубик пальцами — он был абсолютно твердым.
— У вас слишком сильные руки, — с улыбкой пояснил фокусник. — Попробуйте еще раз.
Раздолбай засмеялся и снова сжал кубик, пытаясь ощутить кожей какие-нибудь превращения.
— Бросайте.
Ничего не почувствовав, он разжал кисть и бросил на стол два одинаковых кубика. Они были больше трех первых, но меньше смятого, твердые и идеально ровные. На всех гранях кубиков чернели четыре точки.
— Я шесть загадывал.
— Ну и что?
— На кубиках четыре.
— Разве?
Раздолбай снова посмотрел на стол. Кубики лежали на прежних местах, но на каждой грани было теперь по шесть черных точек.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
